Книга Детектив к Рождеству, страница 23 – Анна и Сергей Литвиновы, Артур Гедеон, Татьяна Устинова, и др.

И тут же у саней появился наглый и мерзкий рыжий паренек в бушлате и зеленой шапке набекрень. Глаз его сверкнул, он зубасто осклабился:

— Ну что, красотка, готова сдохнуть?

Снегурка только что вылезла из под кучи оставшихся подарков и подушек. Она отрицательно замотала головой:

— Нет.

— А придется, — сказал рыжий и наставил на нее ствол.

Тут перед Снегуркой поднялся Лионель. Прогремел выстрел — и его разнесло на куски. Как и не было эльфа.

— Во дает! — усмехнулся рыжий бандит и передернул затвор, страшно глядя внучке Санты в глаза. — А теперь ты.

В этот самый момент двое похожих друг на друга бандитов приближались к Санте, который медленно вставал и ошарашенно покачивался после падения. Ухмыляясь, они наставили на него стволы своих ружей, но не успели заметить, как к ним сзади несется огромный мощный олень. Он ударил рогами вначале одного, в красном пуховике, а затем второго, тощего, в черном пальто, и нападавшие полетели в разные стороны.

— Молодец, Гинденбург! — азартно выкрикнул Санта.

Их взгляды встретились, и на глаза старого оленя навернулись слезы. Он спас хозяина! Но выстрел разнес Гинденбургу голову, и он грохнулся в снег. Над его тушей стояла и улыбалась Санта-Клаусу рыжеволосая девица в короткой дубленке и лисьей шапке.

— Привет, Санта! — Она громко передернула затвор. — Ни одного подарка от тебя за всю мою жизнь! Старый ты бородатый хрен. Да еще любовничка моего пришил. Пора платить!

Но вампир предполагает одно, а судьба распоряжается иначе. В это мгновение прогремели сразу два выстрела, которых не ждал никто. Снегурка успела закрыть лицо ладошками в варежках. Санта же перед смертельной угрозой стал просто страшен — ничего не осталось от добряка-старика. Он словно превращался в кого-то иного, кем был когда-то, обращался в грозу и молнию.

Первый выстрел снес голову рыжему парню в полушубке, и его обезглавленное тело повалилось, затем подскочило и побежало что есть силы в направлении открытых дверей дворца. А второй выстрел проделал огромную дыру в груди бойкой девицы с дробовиком — ее так и отбросило назад.

С другой стороны к саням подходили двое вооруженных людей — крепыш и маленький бодрый старик. Первый держал в руках помповое ружье, выстрел из него и снес голову Шалопуту, который вбежал во дворец Санты, вызвав там дикие крики. А второй сжимал в руке свой излюбленный «Магнум», который уложил Анютку. Из ствола грозно вытекал дым.

Оба стрелка поклонились Санта-Клаусу, и он ответил им низким поклоном.

— Немного не успели, Санта, — сказал Антон Антонович Долгополов. — Простите нас.

— Век этого не забуду, — молвил Санта-Клаус, возвращая прежний облик. — Потом опомнился и заковылял к саням:

— Жива, внучка?!

— Дедушка, — заливалась слезами Снегурка, — они Лионеля убили!

Но Крымов и Долгополов сейчас смотрели в сторону леса: туда по снегу криво убегали двое — пухляк и тощий. Раненые, подбитые, но живые. Их было уже не догнать.

— Лионель — эльф, — прижимая к себе внучку, сказал Санта, — если хоть частичка его осталась, мы его вырастим в цветочном горшке. На следующий год будет как новенький. И других эльфов тоже.

— А помнить он все будет? — спросила Снегурка.

— Все. Хотя такое помнить — хуже некуда.

— Но меня-то он не забудет?

— Кто тебя может забыть? Главное, чтобы оленья ДНК в него не попала. А то с рогами вырастет твой Лионель. Но ведь какой герой, а? — покачал головой Санта. — Как и мой Гинденбург — его мы тоже заново вырастим. В сказке мы живем или нет? — Он взглянул на двух незнакомцев: — Ну что, охотники, мне сейчас новые сани собирать, новую упряжку из молодых оленей — и снова в путь. Ждут меня. Вы сами-то куда?