Книга Завещание свергнутой королевы, страница 83 – Ольга Володарская

— Тебе разве вставать не надо? — послышался его крик в девять утра. Софья Петровна к этому часу уже встала и взбадривала себя после маетной ночи растворимым кофе. — Просыпайся, Кузя, у тебя кастинг скоро!

Через минуту Тоша показался в кухне. С квартирной хозяйкой он уже здоровался, когда столкнулся возле ванной, поэтому сразу начал жаловаться на Варю:

— Вот что за человек? Полночи колобродила, хотя знала, что нужно рано вставать и выглядеть не помято…

— Колобродила? — переспросила Софья.

— Слонялась по квартире, читала, чай хлебала, после которого в туалет бегала.

— А я думаю, что за звуки мне спать мешают! — воскликнула Софья Петровна радостно. Значит, как говорят ее жильцы, не приглючилось. — Даже входная дверь как будто хлопала.

— Это вряд ли. Куда бы Варе ночью ходить? А вот по квартире слонялась. А теперь дрыхнет, пушкой не разбудишь.

— Встала я, встала! — прокричала в ответ Варвара из коридора. — В душ иду!

— Кофе будешь?

— Буду.

— А его нет, — уже себе под нос пробурчал Антон, открыв банку.

— Возьмите у меня.

— Вы чудо, Софья Петровна! — Он послал ей воздушный поцелуй. — И за пирожные спасибо. Вам их поклонник принес?

— С чего ты взял?

— Вы дама шикарная, у вас наверняка есть ухажеры. Причем не бедные, раз приходят в гости с французским шампанским и иранской икрой. — Глазастый, заметил, что стоит на дверке холодильника.

— Тот гость, что это принес, мой давний знакомый, но не ухажер, — честно ответила она. В отличие от многих вышедших на пенсию сердцеедок, Софочка не пыталась всем доказывать, что еще о-го-го. — Но я думаю познакомиться с каким-нибудь приятным старичком, поэтому хочу сходить на танцульки… Так сейчас еще говорят?

— Нет, но из ваших уст это очень задорно звучит! — лил бальзам на ее душу Тоша. Эх, жаль, что он не ее внук! Да и не могло быть у Софочки такого взрослого внука, даже если бы дочь в четырнадцать родила…

Как жаль, что она не родила в четырнадцать! Жила бы сейчас Софья Петровна в квартире не с чужим парнем, а со своей кровиночкой. И пусть бы дочка рожала других детей своему гастарбайтеру, первенец ее остался бы с бабушкой. Костьми бы легла Софочка, но не отпустила его от себя.

Мысли о дочке омрачили ее настроение. Ни разу не позвонила матери, паршивка! Или в их ауле связи нет?

«Какая-то, да есть, — возразила себе Софочка. — Весточку матери отправить можно. Письмо, например. Самое обычное, по почте. Пусть будет идти долго-долго, но не два года же».

Она каждый день ящик проверяла, надеялась обнаружить в нем письмо из Таджикистана…

Или дочкин муженек из другой союзной республики бывшего СССР? Она ведь ничего не знала о нем. И даже если б захотела дочь найти и в ноги ей упасть, не понимала, как это сделать.

— Софья Петровна, хочу предупредить вас о том, что мы в скором времени можем съехать! — это прозвучало как гром среди ясного неба. — Я начал зарабатывать, и можем позволить себе отдельную квартиру.

Она посмотрела на Антона. Он от волнения кусал губы.

— С вами нам очень хорошо, и я не мог мечтать о лучшей квартирной хозяйке, но…

— Но?

— Мы вам мешаем, — выпалил он.

— Нисколько.

— Варя колобродила, а вы не спали! — Он нервно хохотнул. — Странно, что я оправдываюсь, да? Ладно бы вы, если нас выгоняли и говорили — вы мне мешаете… — Тоша плюхнулся на табурет и умоляюще посмотрел на Софью Петровну. — Не обижайтесь, пожалуйста. Но нам правда нужно переехать.