Книга Завещание свергнутой королевы, страница 36 – Ольга Володарская

Яша остановился у киоска с печатью, делая вид, что разглядывает продукцию. На самом деле он смотрел в стекло, чтобы следить за тем, что творится за его спиной.

В витрине отразились очереди на регистрацию. В конце одной из них стоял Борис, он же Эдуард Львович. На нем был спортивный костюм с капюшоном, все та же кепка, а к сумке прибавился чемодан на колесиках. Улетать он собирался в Москву.

Три дня Яков следил за Борисом. Вычислил, где тот поселился, и стал, как бы сказал профессионал, его пасти.

— Дядь, хочешь, я за тебя подежурю? — услышал он как-то звонкий голос над своим ухом. Это к нему, сидящему на ступеньках заброшенного приморского кафе, обращался подросток с гидроскутером под мышкой. — Вижу, ты за дедом в кепке следишь…

— Ты ошибаешься, пацан.

— Мне все равно, зачем ты это делаешь. Но если нужно подменить, ты скажи.

Аскерову нужно было отлучиться по делам, поэтому он решил воспользоваться предложением.

— Сколько хочешь за услугу?

— Сто баксов.

— Не жирно? Пятидесяти, думаю, будет достаточно.

— Ты в следующий раз, когда торговаться надумаешь, часы свои сними, — усмехнулся подросток. — Видно же, что ты, дядя, при бабках. Так что, по рукам?

Пришлось согласиться. А вечером получить отчет о том, что дед в кепке весь день купался в море, пил боржоми, ел принесенный с собой обед из хачапури и овощей, читал толстую книгу, на обложке которой нарисован мужик в треугольной шляпе (Наполеон, как понял Яша).

— Он все время был один?

— Даже не разговаривал ни с кем. Только у продавца кукурузы зажигалку стрельнул, когда уходил с пляжа. Живет он, кстати, в «Орби». — И указал на махину апарт-отеля, стоящего через дорогу от набережной. — Если надо, узнаю, в каком номере.

Это Яша и без него бы узнал, но решил, что надобности нет. Отдав пацану вторую половину гонорара, он отправился на ужин с девушкой, которую выбрал в эскорт-агентстве. Так уж повелось, что от навязчивых мыслей и терзаний Яков отвлекался при помощи секса. Чтобы стопроцентно получить его, нужно заплатить, потому что ни времени, ни настроения, ни моральных сил на то, чтобы женщину добиваться, у Аскерова нет.

Ту ночь он отлично провел. Девочка из Молдовы оказалась не только красивой, чувственной, но и неглупой. За ужином с ней было о чем поговорить, за завтраком — о чем помолчать. Последнее тоже важно, ведь глупая болтовня раздражает и хочется поскорее избавить себя от нее. С молдаванкой же Яша готов был остаться еще на сутки, да та была ангажирована другим клиентом.

Очередь на регистрацию двигалась быстро. Вот уже Борис и у стойки. За ним — никого.

Аскеров глянул на часы. Те самые, что не оставили равнодушным батумского подростка. Выглядели они скромно, но стоили баснословно. Аскеров чуть не плакал, покупая их. Он хоть и был весьма обеспеченным человеком, но на предметы роскоши денег жалел. Успокоило лишь то, что швейцарские часы — это инвестиция. И имидж, конечно. Серьезные люди понимали ценность аксессуара. Странно, что ее понимал и батумский подросток…

Или, наоборот, закономерно? Сейчас в город столько миллиардов инвестиций вбухивают, что даже детвора научилась отличать люксовые вещи от базовых.

Часы показывали час дня. Значит, регистрация заканчивается. Скоро стойки закроются, и надо успеть подойти к той, у которой стоит Борис, до того, как это случится.