Книга Завещание свергнутой королевы, страница 32 – Ольга Володарская

Уже осев на пол, Яша услышал второй выстрел. Но боли не почувствовал. Зато увидел еще один фонтан крови. Мазур закричал. С грохотом об пол ударился его макаров. Затем с глухим стуком на него упало тело тещи. В ее груди зияла рана…

Пуля, предназначенная Яше, досталась ей!

* * *

Его выписали из больницы на следующий день. Оставили на ночь, чтобы понаблюдать, а утром отпустили. Пуля задела только мягкие ткани. Крови много, а большого урона здоровью нет. Но шрам останется, сказал врач, зашивающий рану.

Похоронами жены и тещи занимался он один. Белла от горя ничего не соображала.

Эдуарда Львовича Мазура взяли под стражу в его же доме. Он не сопротивлялся. Более того, сам позвонил в полицию и сообщил, что совершил двойное убийство.

— Радуйтесь, не двойное, — сказал ему оперативник, приехавший на вызов. — Парень жив. Значит, срок меньше дадут.

— Плевать.

Ему на самом деле было плевать. Яша был на суде, Яша видел, как Мазур себя вел. Когда огласили приговор, даже бровью не повел.

— Пятнадцать лет — это много, — услышал Аскеров разговор двух солидных мужчин, сидящих позади него. — Я думал, дадут максимум десять.

— При хорошем адвокате мог получить семь. Но Мазур не стал никого нанимать, воспользовался услугами бесплатного.

— И у дружков-чекистов помощи не просил.

— Наказывает себя за убийство жены?

— Или не дергается, потому что у него все на мази.

Из зала суда Аскеров ушел с тяжелым сердцем. Вроде бы убийца получил по заслугам и надо выдохнуть. Но ему не давал покоя подслушанный разговор. Нужно было спросить, что мужчина имел в виду, когда говорил «у него все на мази».

— Отправится Эдик в хорошую зону, будет там чалиться как белый человек, — просветила его Белла. Откуда только слова такие знала? — А как немного отойдет, на апелляцию подаст. Пока, как мне кажется, он действительно себя наказывает. Все же Киру он любил.

— Я собираюсь уехать из Москвы навсегда, — сообщил ей Яша.

— Правильно делаешь. Это не твое место, ищи свое.

— Можно я приду попрощаться?

— Не стоит этого делать. И звонить мне тоже не надо. Прощай, Яша. Всего тебе доброго. — И положила трубку.

Аскеров сначала обиделся на нее, потом рассердился, но уже на чужбине понял, как Белла была права. Чтобы забыть о прошлом, нужно разорвать все связи. Тогда-то ему и стало легче. Но первое время…

Кошмары мучили Яшу с ночи, проведенной в московской больнице, до той, после которой он обратился к специалисту. Понял, сам не справится. Он видел то коматозную Лолу, то истекающую кровью Киру Григорьевну, но чаще всего Эдуарда Львовича Мазура с пистолетом. От сделанного им выстрела Аскеров просыпался в поту. В ушах звенело так, будто пуля просвистела не во сне, а наяву. И шея болела натурально.

Психотерапевт помог ему. Яша смог спокойно спать, но из Израиля все же уехал, потому что на улицах его городов часто раздавались выстрелы.

Окончательно Аскеров пришел в себя, когда узнал о смерти Мазура. Сообщил о ней его адвокат. Яша тогда решал проблемы с недвижимостью в России и искал юриста. Просматривая рекламу в интернете, наткнулся на знакомую фамилию — Зазуля. Редкая, запоминающаяся, но немного смешная, она не шла адвокату по уголовным делам. Может, поэтому тот перешел в гражданское право. Аскеров нанял его, и когда Зазуля понял, с кем имеет дело, сообщил о смерти Мазура.