Книга Завещание свергнутой королевы, страница 19 – Ольга Володарская

Он был молодой, розовощекий. Выглядел несолидно и сам это понимал. Поэтому очень старался держаться уверенно, грозно даже, но перед Софьей Петровной сразу же спасовал.

— Криминальных сериалов насмотрелись? — ответил ему медик. — Бабуле восемьдесят четыре было, она передвигалась на ощупь. Упала и расшиблась.

— Но вскрытие будет?

— Конечно. Сейчас только в деревнях да селах стариков в морги не возят. А мы в столице!

И все же небольшое расследование было проведено: осмотрена квартира, опрошены свидетели. Когда выяснилось, что замок не вскрыт, из дома ничего не пропало, все вещи на своих местах, никаких подозрительных звуков соседи не слышали, смерть Беллы Григорьевны признали естественной.

Софья Петровна сразу сказала:

— Я так и знала! — Как будто не она первой заговорила об убийстве. — А ты что хмуришься? — спросила она у Вари. — Что-то подозрительное в квартире заметила, но промолчала?

— Нет, я просто грущу, — соврала она.

На самом деле Варя подметила одну деталь. Несущественную на первый взгляд. Но лишь для того, кто не знал истории белой ладьи из слоновой кости. Белла лично ее поставила на доску. Но когда Варя оказалась в квартире уже мертвой соседки, она лежала на боку…

Будто кто-то щелкнул по ней пальцем, чтобы показать, что королева повержена!

Варя тогда незаметно поставила ее. Но нет-нет да вспоминала об упавшей фигурке. Ведь она упала? Сама собой? Такое бывает! Варя свидетель! Когда умерла ее прабабушка, в доме, где она выросла и прожила всю жизнь, сама собой разбилась ее любимая ваза. На глазах у всех упала с полки. Правда, в старом доме водились мыши, но они не забирались в шкаф. Варя тогда была маленькой и верила в привидения. Сейчас уже нет, но… Лучше в них, чем в реальное зло.

* * *

Хоронила Беллу мама Арины. На свои деньги, потому что та на смерть ни гроша не скопила. То ли думала еще долго жить, то ли считала Ларису обязанной. Раз квартиру наследует, пусть и погребает.

— Пойдешь со мной на кладбище? — обратилась к Варваре Ари. — А то я боюсь одна.

— Ты же не одна будешь, а с матерью и теткой. — Та согласилась помогать сестре, поскольку Арина самоустранилась. — Но если настаиваешь, я поеду с тобой.

— Спасибо тебе. Я ненавижу не только скорбные хлопоты, но и саму церемонию прощания. Ее даже больше!

— Я тоже. Но нужно проводить Беллу в последний путь.

— Она нам не родственница, а всего лишь соседка!

— Все равно, — стояла на своем Варя. Это в ней говорила уроженка маленького городка. В таких, как ее Гороховец, на похороны соседи приходят обязательно.

— Молодцы, девочки, что явились, — похвалила их Софья Петровна уже на кладбище. — Народу совсем мало, и это печально. Знаменитой женщиной когда-то была Белла Григорьевна. Великой, можно сказать.

— Не королевские похороны, да, — согласилась с ней Варя.

— И речь прощальную произнести некому. Придется мне.

Раскисла тогда Варвара. Поплакала. Некоторые даже ее за родственницу приняли. Естественно, дальнюю и из провинции. На поминки не пошла, но вечером с Антоном стопочку за упокой подняла. А спать легла с мыслью о том, что хочет снова начать заниматься шахматами…

Но, проснувшись, об этом даже не вспомнила!

Больше тридцати лет он не был в родном городе. Уехал из него в шестнадцать. Получив на руки аттестат и золотую медаль, отправился в Москву поступать в институт. Успел до того, как Советский Союз развалился и Грузия стала суверенным государством.