Книга Завещание свергнутой королевы, страница 101 – Ольга Володарская

— И сообщила об этом Раджешу?

— Всему миру. Амала стала блогером еще до отъезда. Где, думаете, она заявила о своем намерении? Она до сих пор популярна на просторах интернета, но уже по другому поводу. Амала сменила имя на Мукта, что в переводе «освобожденная». Сейчас дочь бабы́ не просто феминистка, она мужененавистница. И винит во всем отца. Поэтому, сменив имя, она оставила его фамилию. Как будто для того, чтобы его позорить.

— Как у такого замечательного человека могли вырасти столь недостойные дети! — в сердцах воскликнула Софочка. И имела она в виду не только отпрысков Кумара, но и свою дочь. Она все для нее: и учила, и заботилась, и помогала во всем, и от личного счастья отказалась… А та не то что «спасибо», «прости» не сказала, когда бросила мать-старуху ради мужика.

— Баба́ Раджеш из-за переживаний болеть начал, — продолжил Маниш. — Неоперабельный рак у него. Силы в себе поддерживает травами, йогой и молитвами. Но все равно понимает, что дни сочтены.

— Ах, как жаль!

Парень сокрушенно покачал головой:

— Господина Кумара последнее время мало что радует. Разве что игра в чатурангу. Она похожа на шахматы, но в той, что любит баба́, четыре армии.

— У Беллы была такая, — осторожно заметила Софочка.

— Именно! — встрепенулся Маниш. — Ее шахматной Королеве подарил Раджеш Кумар. А ему родители. Сами сделали. Чатуранга очень дорога бабе́. Он надеется вернуть ее. Тем более сейчас, когда Беллы нет в живых.

— А чем я вам могу помочь?

— Вы ее соседка и подруга…

— Приятельница, — поправила его Софа.

— Пусть так. Но вы наверняка знаете, что Белла продавала чатурангу. Она ей была не нужна. А господину Кумару очень. Он попросил меня связаться с Беллой Григорьевной, но я не успел. — Он очень разволновался, стал говорить сбивчивее. — А где теперь чатуранга, ее наследница Лариса не имеет понятия. Думает, что та ее все же продала за двадцать долларов. Но кому? Вы не в курсе?

— Хотите перекупить?

— Да! Чатуранга, по сути, ничего не стоит, но для очень близкого мне и моей семье человека она бесценна.

— И сколько вы готовы за нее отдать?

— В сто раз больше, чем затребовала Белла.

— Две тысячи долларов?

— Больше у меня просто нет.

— А у господина Кумара? Разве он не богат?

— Он — да. И очень. Но мне бы не хотелось брать у него деньги. Пусть чатуранга станет подарком от семьи Гупта. — Он так расчувствовался, что в уголках красивых карих глаз Маниша блеснули слезы. — Так вы поможете?

Софочка ободряюще похлопала парня по плечу. Такой милый и трогательный! Как такому не помочь? Тем более за большие деньги, которых ей так не хватает в последнее время!

— Думаю, что я могу стать вам полезной, — проговорила Софья Петровна, подав ему руку, чтобы Маниш помог ей встать. — Проводите меня до квартиры? Там и договорим.

И, взяв парня под локоток, Софочка повела его к своему дому, где в генеральском секретере ждала своего часа чатуранга.

Она смотрела в окно мчавшейся на скорости сто сорок километров в час «Ласточки» и радовалась тому, что смогла купить билет на место по ходу движения поезда. Спиной Варя ездить не любила, ее даже подташнивало немного, когда картинка удалялась, а не приближалась. Единственное, что доставляло ей неудобство в этой поездке, так это сосед. В вагоне было разрешено перевозить животных, и он взял с собой маленького лохматого песика. Тот царапал свою переноску, то выл, то тявкал, а хозяин то и дело вскакивал, чтобы его успокоить. Когда собачонок еще и обделался от стресса, Варя встала и ушла в другой конец вагона. Ей оставалось ехать тридцать минут, и можно постоять.