Книга Полезный третий лишний, страница 77 – Галина Владимировна Романова

— Да. В худшем случае отвар мог вызвать временную потерю сознания, амнезию, спутанность речи. В остальном это зелье безобидно.

— Но погибла женщина! И экспертиза установила…

И Новиков внезапно запнулся. От чего именно умерла Бэлла Яковлева, он не знал. Дела в руках не держал: не до того было. Он расследовал убийство Натальи Ягушевой. Все, что ему было известно, он знал со слов Ольховой. А ей, как оказалось, верить не особенно можно. Она любила выдумывать и недоговаривать всей правды.

— Что установила ваша экспертиза? — пытливо смотрел на него Иван Иванович. — Что в крови было обнаружено? Жертва принимала вытяжки из каких-то растений? Могла принять. Но умерла не от этого.

— А от чего?

— Не могу знать, уважаемый Александр Иванович. Но хочу кое-что уточнить…

Профессор закинул на левое колено правую ногу, демонстрируя Новикову идеальные пятки и ухоженные ногти на ногах.

— Если к данному снадобью добавить кое-какие препараты, то оно может спровоцировать остановку дыхания или сбой сердечного ритма. Я так и сказал вашей сотруднице, этой назойливой даме с отвратительными манерами. — Он брезгливо поморщился. — И перечислил ей примерный перечень этих препаратов. И тогда она запросила копию реферата моей студентки.

— И вы ей ее сделали? — подался вперед Новиков.

— Да. Почему нет? Она была очень убедительна. Уверяла, что может предотвратить преступление.

— Стоп! — вырвалось у Новикова резкое. — В смысле — «предотвратить»?! Разве она не была у вас уже после того, как женщина погибла?

— Простите, уважаемый. — Гаврилов приложил растопыренную пятерню к льняной рубашке на груди. — Я не могу знать, когда случилась трагедия.

— А когда выдали ей копию реферата по ядовитым растениям, помните?

— Нет. Не помню. — Иван Иванович резко поднялся и шагнул к распахнутой двери в дом. — Но сказать могу, у меня все записано. Ждите…

Отсутствовал профессор минут двадцать. Новиков отчаялся завести приятный разговор с гостьей Гаврилова. Та на контакт не шла: хмурилась и делала вид, что читает что-то важное в телефоне. На самом деле ей не терпелось избавиться от назойливого подполковника, явившегося без приглашения и испортившего им утреннее чаепитие.

Гаврилов вернулся на веранду почти бегом. Задорно щелкая голыми пятками по террасной доске, он успел мило улыбнуться Нинель, прежде чем снова уселся в свое кресло. В руках Иван Иванович держал толстый журнал, напоминающий старинный гроссбух. Новиков сомневался, что их теперь вообще кто-то выпускает. Наверняка из старых запасов.

— Вот, — раскрыл Иван Иванович журнал почти посередине. — Вот здесь мною сделана запись о визите сотрудницы полиции Клавдии Ольховой. Она явилась прямо в академию, хотя студентка уже у нас не числилась. Она бросила учебу.

— Она приехала исключительно ради реферата?

Гаврилов погрузился в раздумья. И молчал довольно долго, бессмысленно листая журнал.

— Знаете, нет. Я припоминаю, что она приехала узнать о девушке побольше. Я был куратором их группы, вот она ко мне и обратилась. Я точно помню: ваша коллега даже не знала, что на тот момент девушка уже бросила учебу. Узнав, очень удивилась. Тем более я принялся нахваливать ее учебные показатели и неосторожно упомянул о реферате. И ваша коллега буквально вцепилась в эту тему. «А что, а как, а почему?» — и так далее. Вот я и поделился с ней своими соображениями.