Книга 19 студентов, 14 дней и Керженец, или Блогер в щучьей пасти, страница 26 – Мария Рутницкая

Отплываем от берега в уважительном молчании.

Сначала слежу за Катькиной работой веслами. Вроде, моя подруга отлично адаптировалась. А потом наступает то самое медитативное состояние, за которое я обожаю такие походы. Ты как будто становишься частью окружающей природы. Кожей впитываешь теплый ветер, запахи леса и солнечные лучи. Взгляд просто скользит по берегам, не задерживаясьна конкретных деталях, но наслаждаясь величественной картиной. Звуки сливаются в единую песню покоя и красоты. Время летит абсолютно незаметно. Кайф! Какой же это все-таки кайф — попасть сюда после суетливого и вечно спешащего мегаполиса!

Второй привал прошел спокойно. Все проголодались и предпочли потратить время на перекус, а не на выяснения отношений. Присев на большой плавун, я располагаю на коленях пакет с сухпайком, а рядом пристраиваю бутылку с холодным чаем. Катька решила остаться со всеми около лодок, а мне хочется тишины. Обычно я предпочитаю найти место в тени, но сейчас небо густо покрыто облаками и спокойно можно устроиться в любом месте. Передо мной моментально усаживается Фрэнк, преданно заглядывая в глаза.

— У тебя свой обед, — развязываю другой пакет с сухим кормом и, отогнув края, ставлю перед собачьей мордой на песок.

Громкое хрумканье показывает, что еда одобрена. Но кто думает, что все ограничится кормом — плохо знает моего эрделя. Не успела я съесть и пары сушек из своего запаса, как мне на колено легла тяжелая рыжая лапа.

— Ты что, уже все стрескал? — удивляюсь я, поднимая взгляд.

И, действительно, вижу лежащий на песке пустой пакет.

— Ну ты даешь! — качаю головой и, спихнув собачью конечность, встаю и подбираю целлофановое изделие, пока его не унесло ветром.

Поворачиваюсь, чтобы вернуться на свое удобное деревянное сиденье и понимаю, что уже не одна. Как он смог подойти так тихо? Рядом, на таком же куске плавуна сидит Глеб и внимательно наблюдает за нашим с Фрэнком общением.

— Что, дружище, недокармливает тебя хозяйка? — обращается мужчина к псу, который, почувствовав поддержку, начинает вести себя еще более настойчиво.

Стоит мне присесть на свое место, как на мою коленку ложится не только лапа, но еще и голова обиженного и вечно голодного друга.

— Вот тебе не стыдно?! — говорю я рыжему вымогателю, подбрасывая вверх сушку.

Молниеносный прыжок, и по пляжу разносится довольное чавканье.

— Он и без поддержки вытренькает у меня половину обеда, — укоризненно говорю я защитнику голодающих собак.

— Что поделаешь, мужская солидарность. — сверкает улыбкой Глеб. — Чтобы не оставить тебя голодной, готов поделиться своими запасами. — мужчина протягивает мне свой пакет с перекусом. — Хороший у тебя защитник, —добавляет он, видя, что я хочу отказаться, — я помню, как он сурово встретил чужака, вторгшегося на вашу стоянку.

Фрэнк, понимая, что его хвалят, начинает активно махать хвостом и умильно поглядывать на протянутые мне вкусности.

— Можешь сам его угостить, — разрешаю я, — но не более двух сушек. Фрэнк, можно, — говорю я, кивая на протянутую мужскую ладонь.

Пока два представителя мужского рода общаются на самую актуальную тему еды, пользуюсь возможностью спокойно рассмотреть нашего нового попутчика. Обращаю внимание на татуировку, набитую на левом предплечье. Что-то символическое, напоминающее щит и меч или кинжал. Какие-то мелкие буквы. Хочется рассмотреть поподробнее, но попросить не решаюсь.