Книга Малютка Интрига, страница 33 – Дарья Донцова

На сцене появились двое мужчин и женщина. Я стояла, стараясь не шевелиться. Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем команда судей наконец оказалась около меня.

– Перед вами скульптурная группа «Мама инопланетного Крыса-астронома», – объявил Мирон Львович.

– Она как настоящая, – восхитился педагог в очках.

Я моргнула.

– Ой! – подпрыгнула женщина. – Живая!

– Конечно, – улыбнулся второй мужчина, который оказался самым молодым членом жюри. – Здравствуйте!

– Добрый день, – прошептала я, – надеюсь, наш Крыс вас восхитил.

– Он прекрасен, – заверил меня очкарик. – Вы определенно претендент на победу.

Я выдохнула.

Группа педагогов прошла к последнему экспонату. И вскоре учительница взяла микрофон.

– Мне оказана честь объявить лучший экспонат. Жюри очень старалось, но не смогло выделить победителя и решило: все участники достойны золотых медалей!

Дети завизжали от восторга.

– А теперь просим спуститься в столовую, где сервирован чай, – объявил Мирон Львович.

Потом он подошел ко мне.

– Приглашаю вас в мою мастерскую – у меня родилась идея, как освободить ваши руки, не испортив фигурку.

– Куда ты пропала? – удивился Макс, увидав меня в коридоре.

– Мирон Львович спас Крыса, – зашептала я, – он осторожно раздвинул шов между половинками тела поделки, там, где их склеили, засунул туда какую-то палочку с кругляшом и сумел отпилить ногти.

– Ничего не понимаю, – признался Макс.

Я показала ему руки.

– Видишь, нет ногтей!

– Они на месте, – ответил муж.

– Но совсем не такие, как были вчера вечером и сегодня утром, – засмеялась я.

Вульф помолчал короткое время и осведомился:

– А что было вчера вечером и сегодня утром?

– Когти гризли, – ответила я, – длинные, острые, треугольной формы. Взяла Крыса, а они воткнулись в швы между двух половинок и застряли в поделке. Я могла сама освободиться, но побоялась, что наше совместное произведение пострадает. Поэтому и стояла на сцене, держа астронома, решила подождать объявления победителя и потом… Вот что делать потом, не понимала. Если поделка погибнет, Киса зарыдает, да и самой мне жаль Крыса. Мирон Львович понял, что у меня проблема, осторожно выяснил, в чем дело, и помог. У Баранова есть мастерская, они со старшеклассниками там делают роботов. Мирон Львович взял какую-то штуку, объяснил, что ею стоматологи зубы обтачивают перед тем, как коронки надеть или виниры приклеить. И аккуратно отрезал ту часть геля, которая не позволяла мне вытащить пальцы.

– Геля? – переспросил муж. – Не понял.

Я быстро живописала, как делают «вечный» маникюр, и продолжила:

– Никогда не наращивала ногти, оказалось, что это вредная затея. Когда Баранов вынул мои пальцы, они выглядели ужасно. Поэтому директор спилил все покрытие с моих ногтей. И смотри! Видишь, что стало с моими родными ноготочками?

– Что? – не понял Вульф. – Выглядят как обычно!

Я заморгала.

– Разве у меня всегда такие руки? Глянь, ногти стали странного цвета, ломаются. Вот же гадость этот гель! Проходила с ним менее суток, и что получилось? Спасибо Баранову, который их своим прибором обработал! Весь гель убрал. Извини!

Я вскочила и помчалась в туалет.

– Тебе плохо? – насторожился Вульф, когда я снова очутилась за столом.

– Все нормально, – соврала я, ощущая, как в нижней части живота взрываются петарды, а в районе желудка определенно поселился слон в железных ботинках, который танцует, топает и размахивает садовыми ножницами.