Книга Малютка Интрига, страница 32 – Дарья Донцова

– Прекрасная идея! Оденусь за пять минут! Не задержу вас!

– Надо ранец взять! – вспомнила наша ученица и умчалась.

– Краузе собралась играть на гармошке? – оторопела я. – Она умеет?

– Похоже на то, – развеселился Вульф. – Ни у кого более не будет такого музыкального сопровождения. И если ребенок не получит все золотые, серебряные и бронзовые медали олимпиады местного разлива, окажусь очень удивлен. Шагаем к машине.

До автомобиля мы добрались без приключений. Я устроилась на заднем сиденье, крепко держа в руках фигурку. Минут через пять прибежала Киса, за ней пришла Роза Леопольдовна. Няня нарядилась в парадно-выходную шубу из белого меха.

– Манто еще живо! – изумился Макс. – Сколько лет дохе?

– Вещь из прекрасной натуральной синтетики, – ответила Краузе, – моя лучшая покупка была тридцать лет назад.

И мы двинулись в путь.

В гимназии следовало снять верхнюю одежду. Макс, Краузе и Киса оставили свои пальто, куртку, шубейку на вешалке. А я не хотела выпускать из рук Крыса, поэтому нарядилась в белый пуловер, черные брючки и такого же цвета теплую жилетку. В холле было жарко, но я не сняла жилет.

– Кто это у вас? – восхитился директор, когда наша компания вошла в зал.

– Крыс, – хором ответили мы.

– Отличная работа, – похвалил Мирон Львович, – поставьте его на стол.

Я водрузила фигуру туда, куда показал педагог, хотела разжать пальцы, но ничего не получилось.

Прозвенел звонок.

– Арина, господин Вульф, Роза Леопольдовна, прошу вас пройти в зал, – попросил директор.

Когда все наши ушли, Мирон Львович тихо спросил:

– Евлампия Андреевна, вы боитесь оставить поделку? Опасаетесь, кто-то разобьет творение девочки?

– С одной стороны, да, – согласилась я, – с другой – почему-то не способна убрать руки. Ладони не прилипли, но не могу отпустить Крыса.

– Разрешите осмотреть фигурку? – попросил Мирон Львович.

– Конечно, – согласилась я.

Директор наклонился к Крысу.

– Ага! Угу! Интересно! Удивительно! Странно. Создается впечатление, что ваши ногти… ну… воткнулись в игрушку. Изделие нанизано на них. Но такое невозможно.

Я молча слушала Мирона Львовича, а тот продолжал недоумевать.

– Некоторые женщины украшают себя… э… маникюром. Но мы с вами живем в одном подъезде, постоянно встречаемся в лифте, пересекаемся в супермаркете, и в школе вы частая гостья. Не замечал у вас на руках ничего эдакого, модного!

– Верно, – согласилась я, – но недавно я случайно обзавелась когтями гризли. Помимо экстремальной длины, у них треугольная форма, острые края. Освободиться от Крыса сумею, наверное, лишь разбив его. Киса точно впадет в истерику.

– Главное – не повредить психику ребенка, – занервничал Баранов. – Некоторые ситуации нам кажутся пустяковыми или смешными, а для ученика они сильный стресс, порой незабываемый всю жизнь!

Раздался звонок, потом заговорило местное радио:

– Просим всех участников и болельщиков олимпиады занять свои места в зале. Слово предоставляется нашему любимому директору Мирону Львовичу Баранову.

– Стойте здесь, не двигайтесь, – шепнул мне педагог, – вы – часть Крыса. Замрите!

Потом он быстрым шагом подошел к микрофону.

– Наша олимпиада в разгаре! Мы уже посмотрели работы первых классов и второго «А». А сейчас увидим то, что представили ученики второго «Б». На сцене семь прекрасных изделий. Начнем с номера один. Автор – Василий Николаев. Просим компетентное жюри подняться ко мне.