Книга Витязь в розовых штанах, страница 30 – Дарья Донцова

– Пригорюнилась?

Я повернулась на звук. Из леса на опушку медленно вышел дряхлый дедушка. Он нес корзину, в которой лежали какие-то растения.

– Здравствуй, ягода-малина, – улыбнулся он, – чего нос повесила?

– Хотела поговорить с хозяйкой дома и ее сыном, а меня прогнали, – пожаловалась я.

– О! Позвали, потом не пустили! – покачал головой дедушка.

– Нет, приехала без договоренности, – объяснила я.

– Так чего разнюнилась? – не понял пенсионер. – Незваный гость хуже татарина. Поговорку народ сложил задолго до моего рождения. Я тоже всяких-разных с дороги не впущу. Ты кто?

– Евлампия, – представилась я.

Дедушка попятился.

– Сбылось! Пришла! А встретил плохо! Уж не серчай. Смолоду-то я дурак, а сегодня вовсе без ума. В гости зайдешь? Расскажешь, как там? Выглядишь хорошо! Помолодела. Крылья там дают?

– Где? – в полной растерянности спросила я.

– Где, где, – передразнил меня старичок, – там, откуда явилась. Расскажи скорее про ту жизнь! Покушать предлагают? Винцом угощают?

На этой стадии странного разговора до меня дошло, что дедуля не совсем адекватный. А он говорил без умолку:

– Уважь мужа, зайди в избу, чайку хлебнем. Вопросы к тебе есть. Машина чья?

– Моя, – коротко ответила я.

– Ух ты! – ахнул дедуля. – Там каждому машину дают? А здесь на ней проехать можно?

– Да, – кивнула я.

– Пойдем, пожалуйста, – вдруг заплакал старичок. – Один совсем! Никого рядом! Так тебя ждал, помнил, что ты обещала вернуться, мне помочь!

Не следовало бросать в лесу рыдающего дедушку, определенно не совсем психически здорового. Возможно, он удрал от того, кто за ним ухаживает, заблудился. Родственники, небось, уже ищут безумного мужчину. Надо пойти вместе с ним к его родному дому.

– Ладно, – согласилась я, – садитесь в машину, поедем, куда велите.

– Пешком быстрее, – заметил дедушка, – по тропке близенько. Оставь шарабан здесь, никто его не тронет.

Старик поманил меня рукой и потопал по узкой дорожке вглубь мрачно-зеленого ельника. Я двинулась следом. Интернета здесь нет, мобильная связь отсутствует, но это не удивляет. Вскоре мы добрались до небольшой полянки. Дедушка сел на поваленное дерево, вытащил из одной корзинки закрытую бутылку воды и пакет, в котором оказалось три куска белого хлеба, и скомандовал:

– Привал! Угощайся, Ева. По твоему рецепту пеку. Вроде ничего булка получается, но до твоей буханки ей – как до Африки пешком! Помнишь, как мы познакомились, поженились? Ты мне сразу понравилась. Имя «Евлампия» как музыка прозвучало. Девки все – кто Маша, кто Оля, кто Катя! А моя невеста – Евлампия! О как!

Стало понятно, что старик любил свою супругу, мою тезку. До сих пор мне не встречалась женщина, которая бы тоже откликалась на «Евлампию». Но, учитывая, что дедушка, судя по виду, родился в год основания Москвы, вероятность его знакомства с такой женщиной велика. Тогда новорожденных крестили по святцам. Следовательно, все девочки, которые появлялись на свет двадцать третьего октября, в день Святой Евлампии, попадали под ее покровительство. Лет десять назад мне стала интересна история имени «Евлампия», и я узнала о брате и сестре из Никодимии. Его звали Евлампий, ее – Евлампия. Оба мученики, погибли в начале четвертого века, когда император Максимилиан велел убить каждого христианина.

– Угощайся, – гудел дедушка, – не побрезгуй. Если не голодная, хоть попей. Сейчас открою.