Книга Девочка Красная Тапочка, страница 67 – Дарья Донцова

– Нет, – отозвался Валов.

– С ноутбуком та же ботва, – засмеялась Маргарита.

– Детей у вас нет, мужа тоже, – забормотал Валов, – это спектакль красивый для подписчиков.

Потом взял ноутбук и начал стучать пальцами по клавишам.

Костин обратился к Марго:

– Вы мыслите в правильном направлении. Вопросы такие. Зачем вы пришли тайно к Егору? Как попали в мастерскую?

– Где хочу, там и хожу, – заявила блогер.

– Верно, – не стал спорить Костин, – но находиться на чужой территории без ведома владельца не стоит. В вашем случае «где хочу, там и хожу» может привести в зал суда.

– Да ладно, – отмахнулась Маргарита, – у меня миллион подписчиков.

– Количество фанатов никак не избавляет от уголовной ответственности, – пробурчал Валов.

– Да ладно! Неделю назад гаишник меня тормознул, узнал и отпустил, – засмеялась Сусанина.

– Кража в особо крупных размерах, – пояснил Володя.

– Да ладно! Что у кого?.. – осведомилась Марго.

– Картины Егора, – вступила в разговор я, – они по скромным подсчетам оцениваются в полмиллиарда рублей.

Лицо Сусаниной вытянулось.

– Да ладно!

– В ваших интересах объяснить, как и зачем вы проникли в мастерскую художника, – объяснил Костин.

Маргарита скривилась.

– Вы не поверите.

– Ответьте на вопросы, а уж там мы разберемся: правду вы говорите или лукавите, – подпела я Володе.

– Мать моя, Ирина Петровна, работала маникюршей, – начала Маргарита. – Зарплата маленькая, чаевые невелики, но она и не старалась много денег в семью принести. По домам, как ее коллеги, не бегала. У нее был муж, мой отец, Андрей Васильевич, портной, он обшивал элиту. Из детей в семье была только я. И родилась я у них тогда, когда люди уже внуков качают. Мать говорила, что она больная совсем, они с мужем отчаялись ребенка завести. И вдруг, бац, беременность, которой никто не ожидал! Квартира у Сусаниных была хорошая, дача, машина, весь набор советского счастья. Мне няньку наняли, тетю Пашу. У нее имя смешное – Павлина. Когда я вспоминаю свое детство, то понимаю, Ирина детей не хотела. Есть такая категория женщин, инфантильных до последнего ногтя. Они мужу шепчут: «Папочка, зачем нам младенец? У тебя же я есть!» И ресницами хлоп-хлоп. Подобные дамочки до смерти ходят в девочках. Бантики, рюшечки, воланы, платьица в цветочек, обиды, капризы… Это моя мать. Наследника хотел папа. Имею подозрение, что Ирина тайком от супруга на аборты бегала. Но когда всякая надежда стать отцом иссякла, жене стукнуло сорок пять, Андрей Васильевич стал оказывать знаки внимания молоденькой швее, та недавно училище окончила. Вероятно, кто-то донес законной супруге об адюльтере. Мамаша моя всю жизнь прикидывалась малышкой. «Ой, Андрюша, я без тебя ничего не могу». Манипуляция чистой воды, принуждение сильной половины заботиться о нежном цветочке, который даже летом замерзнуть может. На самом деле у нежного растения было три мешка хитрости и отменное здоровье.

Мамаша смекнула, что юное наливное яблочко вкуснее сморщенной груши, которая изображает сладкую ягодку. Развестись с супругом Ирина не хотела. Она не горела желанием обрести самостоятельность. Ее вполне устраивало сидеть в парикмахерской два дня в неделю с пятнадцати до восемнадцати. А в остальное время она вела домашнее хозяйство.

Маргарита засмеялась.