Онлайн книга «Девочка Красная Тапочка»
|
– И как ты вошла? – не утихала Захарова. – Лена мне звякнула, спросила, как дела, и продиктовала цифры, – объяснила я. – А нет звонка от нее, – зашипела Катя, елозя пальцем по моей трубке, – полно других. Но Яковлева отсутствует во входящих. – Она звонила с чужого номера, – пробормотала я, – сказала, что батарейка села, она взяла у кого-то трубку. – Кто-то поверит в это вранье? – расхохоталась Катя. – Код ей прислали, а сообщения нет? Звонили, а вызова нет? Валов повернулся к Егору: – Господин Куркин, можно ли открыть входную дверь в вашу экспозицию с лестницы? – Нет, – отрезал тот, – она заложена, снаружи есть створка, кто мимо проходит, думает, что за ней апартаменты. Вход и выход в галерею только через нашу квартиру. Дайте воды, мне плохо! Костин взял телефон: – Врача немедленно. Через считаные минуты в кабинете возник наш доктор. – Здравствуйте, господа. Кому я понадобился? Куркин закатил глаза, его голова свесилась на грудь. – Он умирает, – закричала Катя, – помогите! Через полчаса бледного до синевы художника увезли в больницу. Катя осталась в кабинете и продолжала сверлить меня злым взглядом. – Коды к замкам знали Елена, Егор, Лампа. Екатерина, вам их сообщили? – спросил Никита. Захарова перекрестилась. – Богом клянусь, нет! За окном неожиданно раздался грохот. Я вздрогнула. – Что это? – Похоже, Господь рассердился, что кто-то его именем поклялся, – ответил Володя. – Честное слово, я понятия не имела про вторую квартиру, – всхлипнула Захарова. – Евлампия все сперла! А теперь выкручивается. Что Лене сказать? Наверное, ей совсем плохо. Ой, как мне ее жаль! Яковлева всю жизнь переживала, что Галине до нее дела нет. Пыталась контакт наладить. Наберет ее номер: «Мамочка, как ты? Я соскучилась, давай встретимся». А та: «Я занята, в театр иду» – и отключается. Сто лет в обед бабке, а до сих пор с мужиками встречается, между прочим, последний хахаль лет на тридцать мумии младше. Хотя, учитывая сколько у грымзы денег… Она любого купит. Ленуся, когда диагноз услышала, мамахен эсэмэску паническую скинула. Смысл такой: «умираю, прости меня…» Пришла же в голову глупость. За что ей извиняться? Галина Алексеевна не ответила, хотя, понятно, прочитала, стоят две синие галочки. Лена обрыдалась, что мать ее, как водится, проигнорировала. А сегодня старая обезьяна сама мне звякнула. Телефон мой, оказывается, ей известен. Злобным голосом поинтересовалась: «Ленка составила завещание? Нет? Почему?» И давай орать, что ей, как матери, положена квартира дочери. Я ее осадила: «Апартаменты принадлежат Егору». Катя заломила руки. – Наверное, не надо Лене рассказывать, что муж в больницу угодил. Да она все равно узнает, жена Егору постоянно звонит, услышит, что абонент вне зоны действия сети, с ума сойдет. А известие о том, что Романова воровка, доконает подругу! Убьет ее! Только поэтому я не побегу в полицию! Все! Более не желаю общаться с Евлампией! Захарова вскочила. – Пусть та, что обокрала Егора, живет счастливо! Никогда не омрачу последние дни пребывания Лены на земле скандалом. А вы, господин Костин, конечно, будете покрывать свою любовницу. Думаете, я не знаю, с кем вы спите? Прощайте! Я вас для расследования не нанимаю. И так все ясно! Екатерина вскочила и умчалась. – Да она с ума сошла! – воскликнула я. – Мы с Вовой просто много лет дружим! |