Книга Суп из лопаты, страница 32 – Дарья Донцова

Я прислонилась к стене. Помимо собак и котов, у нас живет армия белых мышей под предводительством атамана Геракла. Они ласковые, тихо шныряют стаей по дому. У них есть огромный личный замок, вкусные зерновые палочки, миски, полные хорошей еды, туалет, разные игрушки. А главный в орде — Геракл, строгий, но справедливый вождь. С собаками и котами мышки дружат. Люди их любят, гладят, чешут спинки. Что еще надо грызунам для счастья?

Я выдохнула. Кто в нашей семье, кроме меня, способен приобрести этакого леопарда? Только одна женщина. Из моего рта выпал вопрос:

— Чудище приволокла Горти?

— Нет-нет, — возразила Краузе, — она уехала, пока не вернулась.

— Ага, — пробормотала я, ощущая себя тюленем, которого бросили одного в пустыне Сахара.

— Жуть кромешную притащила Фредерика, — прошептала Сюзанна.

— Зачем ей подобная игрушка? — пробормотала я.

Роза Леопольдовна округлила глаза.

— Кто ж ответит? Небось, болезнь так на мозг подействовала. И вот еще что вам надо рассказать…

— Сейчас сама зайду к ней, — перебила я Краузе и направилась в помещение, где временно разместилась гостья.

Я вошла в небольшой тамбур с тремя дверями. Одна из них ведет в гардеробную, вторая — в ванную, а третья — в спальню. Сейчас эта дверь была открыта. Я вошла в комнату и застыла.

Еще вчера тут висели бежевые занавески, люстра с яркими лампочками, стояли два милых уютных кресла и небольшой столик между ними. У правой стены располагалась кровать, с двух сторон от нее стояли тумбочки с ночниками, часами и телефонными трубками. Напротив, на левой стене, висели лазерная панель и полки с книгами. На полу лежал шерстяной палас. Я постаралась сделать комнату для гостей уютной, даже поставила небольшой холодильник — вдруг человеку захочется купить что-то и съесть в одиночестве? В ванной на полу лежали коврики, которые не скользят, и тоже стоял телефон. Постельное белье у нас у всех одинакового качества, но разной расцветки, чтобы не путать, кому какое стелить. Для гостей оно светло-бежевое с каймой из цветочного орнамента. Именно так выглядела спальня, когда в ней поселилась Фредерика. Но что я увидела сейчас? Штор нет, вместо них почему-то черные стекла — похоже, окна заклеили пленкой. На люстру зачем-то повесили кусок ткани того же цвета. Телевизор отсутствовал, ковер — тоже. Исчезла одна телефонная трубка, на ее месте лежала… деревянная толкушка, с помощью которой Сюзанна делает пюре. И книги куда-то делись, и картины, которые украшали стены, испарились. Сейчас помещение было похоже на жилье злого гнома, который страдает светобоязнью. Ничего не понимая, я попятилась в тамбур и заглянула в ванную. Полотенца бежево-песочного оттенка испарились, вместо них висели махровые простыни, похожие на траурные покрывала. Коврик на полу теперь был темно-фиолетовый. Даже круг на унитазе стал чернее зимней ночи. Молча, на цыпочках, я вновь заглянула в спальню. Мозг у меня включился, и я заметила, что на кровати под черным-черным одеялом мирно похрапывает Фредерика. Ее голова лежит на черной-черной подушке.

Вмиг вспомнилось детство. Семилетняя я пришла на день рождения к своей однокласснице Кате. Ее мама служила в театре, была певицей, как и моя мама. На празднике было мало ребят. Взрослые пили чай в столовой, а мы сидели в детской. Свет был потушен, шторы задернуты, Катя рассказывала страшную историю: