Книга Феи Гант-Дорвенского леса, страница 180 – Марина Беляева

Остальные феи, вероятно, этого не заметили — ну или не придали значения. Конечно, какое им дело до принца пикси, только что устроившего засаду на гвитлеонов и сприггана — ведь никто прежде не видел, как человек снимает с подчиненной ему феи красные перчатки, а зрелище-то завораживающее! Кто-то из любопытных зевак начал охоту за красной змеёй, остальные просто оставались на своих местах и оживленно обсуждали друг с другом увиденное. Душица посмотрела на девочку: та опустила руки, а выражение её лица выглядело потерянным. Похоже, она тоже обратила внимание на исчезновение Имбиря.

Душица мстительно усмехнулась. Ну и поделом ей!

— Теперь ты видишь, какая неблагодарная сволочь этот Имбирь? — заговорила она, крепко сжимая руки Крокуса. — Теперь ты понимаешь, за что его все ненавидят? Какого лживого, лицемерного, отвратительного негодяя ты стала защищать и опекать? Хорош помощничек, ему дважды спасали жизнь, а он просто взял и сбежал! Стой теперь на месте и страдай, что ты оказалась такой дурой, раз решила ему помочь! Давай, давай, плачь, лей горькие слёзы — всё равно он к тебе не вернётся, только обманет и сдаст твоим недругам! И ты сдохнешь в этом лесу, а Паучий Король сожрёт весь ваш вонючий человеческий город. Надеюсь, ты довольна тем, что решила спасти бесчестную мразь, бросившую тебя одну!

Крокус крепко сжал руку Душицы, словно останавливая её гневный поток ругани и оскорблений. Любимая посмотрела на него: кажется, всё с ним было в порядке, и он мог передвигаться самостоятельно.

Крокус молча кивнул в сторону леса, намекая, что им пора уходить. Душица слабо улыбнулась ему, а затем снова посмотрела на человеческое дитя: та продолжала стоять на месте, абсолютно не меняя своей позы. Разве что теперь из широко распахнутых волшебных глаз глазача медленно струились слёзы.

Душица не знала, плачет ли эта дрянь из-за неё или же ей стало так горько и обидно по какой-то другой причине, но вид её страданий полностью удовлетворил рассерженную фею. Она презрительно плюнула на платье девочки и высокомерно бросила ей:

— Давай-давай, хнычь, да погромче! Тогда, может быть, братец Огонёк с друзьями тебя услышат и убьют наконец! Тупое бессовестное дитя, которое даже своих сородичей защитить не в состоянии!

Она крепко сжала руку Крокуса, и они ушли, оставляя позади себя потерянную маленькую девочку, чьи слёзы постепенно перерастали в горькие рыдания. Она больше не интересовала влюблённых фей: Тилли отпустила Имбиря, и теперь Крокусу с Душицей придётся искать его по всему лесу.

Тилли не знала, как долго она простояла на одном месте. Её никто не трогал, за ней не гнались и, кажется, будто все враги разом забыли о её существовании. Вокруг летали феи, садились на голову, теребили и дёргали волосы и одежду, игрались в прятки и догонялки среди травы и кустов — в общем, Гант-Дорвенский лес чувствовал себя хорошо и не хотел, видимо, беспокоить отчаявшуюся от боли девочку.

«Надо идти дальше», — в какой-то момент подумала Тилли и, не разбирая дороги, бесцельно побрела назад. Её продолжали сопровождать феи, которые, видимо, очень к ней привыкли и интересовались, что же будет дальше.

А что же будет дальше? Да ничего не будет. Скорее всего, Тилли отравится найденной едой, или её съест безумный дракончик, или кто-нибудь из фей всё-таки поймает её, отдаст Паучьему Королю… или сам решит отомстить. Потом Король съест всю семью Тилли, затем уничтожит город, и будут по улицам бродить не люди, а измученные одичалые привидения. Вот так всё и закончится, Тилли в этом не сомневалась ни секунды.