Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 73 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

Веня ушел за барную стойку.

– Прости, брат, сегодня твоя смена, – произнес он стандартную фразу. – Накормишь нашего гостя?

Бармен меланхолично кивнул и скрылся на кухне.

Веня примостился за барной стойкой, разбудил компьютер и запросил особняк Брусницыных. Поисковик не подвел и тайну выдал сразу. Легенда о загадочном зеркале, приносящем беды и несчастья, была в каждой статье, хоть в анонсе гида, хоть в блогерской заметке. Выходило, что зеркало то ли привезли из Италии, специально для Брусницына, падкого на роскошь, то ли он его купил на аукционе. Главное, что до этого оно висело в усыпальнице самого графа Дракулы. Вскоре все, кто смотрелся в зеркало, начали жаловаться на здоровье. Говорили о странных ощущениях, перепадах настроения, несчастных случаях. В обществе пошли слухи, один нелепее другого, и привлекали еще больше внимания к семье. А дальше версии расходятся. По одной из них, зеркало висело, пока однажды посмотревшая в него служанка не сошла с ума. По другой, с ума сошла и чуть не погибла внучка купца. По третьей, внучка все-таки погибла. Но сходятся все в одном – зеркало убрали в чулан. После революции особняк перешел в собственность кожевенного завода. Зеркало нашли и поставили в кабинет директора. Директор исчез, а вслед за ним пропал и полицейский, расследовавший инцидент. С тех пор зеркало никто не видел.

Мигнула вкладка с почтой. Якимов успел прислать ссылку на сайт фотографа и архив фотографий. Веня бегло просмотрел их. Действительно, особняк потрясающий. Смешение стилей, каждое помещение с изюминкой. Столовая – поздний ренессанс с его резными деревянными панелями и бронзовой люстрой. Танцевальный зал, где и висит «проклятое» зеркало, оформлен в стиле Людовика XV: белоснежный с золотом рококо с ангелочками и лепниной с растительным орнаментом, с мраморным порталом камина и огромной хрустальной люстрой. Курительная в мавританском стиле, мода того времени на восточную экзотику, с обилием стекла, латуни и арабской вязи. Уютная гостиная, также подвергшаяся влиянию рококо, правда, уже в теплом коричневом тоне с золотом и сохранившая подлинными люстру и штоф. Но на Веню больше произвел впечатление зимний сад, с его металлическими рамами во всю стену и частой расстекловкой. Оранжерея была самой атмосферной, и если уж и происходить чертовщине, то там.

Неудивительно, что особняк пользовался спросом и у молодоженов, и у киношников. Долгое время он стоял закрытым, привлекая к себе сталкеров и любителей пощекотать нервы. Теперь же можно было легально записаться на экскурсию, что не лишало особняк прелести, но убивало всю таинственность.

Веня вернулся к Якимову. Тот уже прикончил свой обед и терпеливо ждал, гоняя зубочисткой остатки пены в кружке с кофе.

– Я не нашел ничего действительно мистического в этом зеркале. Какие-то байки уровня страшилок из детского лагеря. Уж с таким артефактом можно было сочинить и позанятнее.

– Тогда вернемся к фактам? – предложил Якимов. – Рената что-то увидела. Что-то жуткое, настолько, что это ее убило. Я тут полюбопытствовал.

На стол перед Веней легли фотографии с мест преступлений. Якимов явно был визуалом, никогда не начинал со слов. Всего жертв было трое – девушка, парень и мужчина. Девушка лежала на спине, распущенные волосы запачканы кровью из пробитого виска. Белое платье больше походило на ночную сорочку. Выпавшая из руки свеча лежала в копоти камина. Рядом с головой краснел острый угол основания гранитной тумбы для цветов.