Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 72 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

Тренькнул дверной колокольчик, и в бар слегка вразвалку зашел мужчина, впуская вместе с порывом ветра насколько желтых листьев. Веня протяжно выдохнул и постарался сделаться невидимым. Визит следователя предвещал муторную работу задарма.

Мужчина с интересом осмотрелся и уже хотел задать вопрос бармену, но тут заметил Веню.

– Ты не берешь трубку, – укоризненно сказал Якимов вместо приветствия.

– В прошлый раз вы чуть не спалили меня, – огрызнулся Веня. – Снова таинственный труп?

Следователь отодвинул стул и сел.

– Парень, не дерзи. Я понимаю, ты злишься за тот раз. Но мне правда нужна помощь. Ты трубку не брал, наставник твой опять черт знает где, вот и пришел. Заметь, мог бы и повесткой вызвать.

Веня кивнул в знак благодарности. И спросил:

– Как свидетеля по какому делу?

– Несчастный случай. Моя племянница погибла, – Якимов вздохнул, пряча подкативший к горлу комок, и перешел к сути.

Неделю назад она должна была выйти замуж. Перед росписью молодые с родителями поехали на фотосессию, выбрав заброшенные, но хорошо сохранившиеся интерьеры особняка купцов Брусницыных.

Невеста успела покрасоваться в каждой комнате и уже начала уставать. Она улыбалась все натужнее и несколько раз просила жениха закончить съемку. Но тот оглядывался на фотографа, который ставил молодых еще вот так и вот туда, таких красивых и счастливых, как будто никак не мог подобрать идеальный ракурс. В итоге вернулись в бальный зал к камину. И тут фотограф вспомнил, что у них с собой были особые дымовухи, которые забыли использовать в оранжерее. Запалили шашку для завершающего фото. Жених раскашлялся, отошел на пару метров. Невеста повернулась к зеркалу, что висело над камином, уже рукой коснулась волос, намереваясь поправить непослушную прядь, и закричала.

В ее вопле было столько ужаса, что все присутствующие повернулись и замерли. И лишь когда невеста с глухим стуком упала на паркет, к ней подбежали отец и жених. Потом паника, ожидание скорой, топот бегущих по лестнице врачей, попытка реанимации и констатация смерти.

Якимов замолчал.

– Так в итоге отчего она умерла? – спросил Веня.

– Сердечный приступ. Рената была девочкой болезненной, родители чуть не потеряли ее в младенчестве. Всю жизнь тряслись, возили по врачам, по санаториям. На фоне сильного испуга сердце не выдержало.

– А у нее не было проблем по психиатрической части? Ну там, может, препараты какие-то принимала, которые вызывали бы галлюцинации?

– Об этом не знаю. Но брат говорит, неадекватности в ее поведении не было.

– Вы хотите узнать, что же такого она увидела в зеркале?

– Я хочу хоть что-то сделать для брата. Неизвестность выматывает его. Да и ты в курсе, как я отношусь ко всякого рода чертовщине, – Якимов подвигал широкой челюстью, борясь с раздражением. Но сдержаться, как в прошлый раз, у него не получилось. – Я хочу понять, из-за чего теперь вместо подарков внукам на праздники мне придется носить цветы на могилку!

Он сказал это слишком громко. Веня видел, как бармен повернул голову в их сторону.

– Рената была беременна?

Якимов шумно вздохнул и кивнул. Потом полез во внутренний карман куртки, где у него пряталась свернутая трубочкой папка с документами. Веня понял, что сейчас на него обрушится шквал дел из прошлого, так или иначе связанных с особняком. Поскольку горе Якимов мог переживать только в деятельности. А деятельность у него была одна – копать и вынюхивать. Веня прервал его и предложил пообедать. Следователь согласился.