Книга Иллюзионист. Иногда искусство заставляет идти на преступление, а иногда преступление – это искусство…, страница 39 – Анастасия Щетинина, Вера Прокопчук, Елена Щетинина, и др.

– А тело еще здесь? Давайте взглянем на него, – предложил следователь, вынув из кармана синие бахилы и направившись в сторону сада.

Двое коллег, переглянувшись, молча последовали за ним.

Они обогнули дом, проследовав вдоль террасы. Ночной дождь размыл землю вокруг перекопанных клумб, превратив проход к веранде в липкое месиво. Прямо под углом веранды, накрытое черным мешком, лежало тело хозяйки дома, над которым все еще стояли трое мужчин в бахилах и медицинских перчатках.

– Серега, ты как раз вовремя! – криминалист убрал с лица маску, улыбнувшись следователю. – Мы закончили делать последние снимки, отчет будет готов завтра, но, кажется, для тебя здесь работы нет.

– Не знаю, – задумчиво добавил Гордеев, – я еще не опрашивал свидетелей.

– Мы собрали улики. Готов поспорить на что угодно, она сама упорхнула в свой последний пируэт.

– Жень, а ты знал, что по уставу для наружного осмотра трупа может быть привлечен любой врач? В следующий раз заеду в местную больничку и захвачу с собой медбрата, чувствую, от него будет больше пользы.

– Почему?

– Языком зря чесать не будет.

– Ты всерьез считаешь, что я на глаз не смогу отличить преднамеренное от типичного «парашютиста»? – криминалист вновь надел маску и откинул полиэтилен с трупа.

Роза Михайловна оказалась мало отличимой от фотографии, которую следователь недавно видел в новостях. Высокая, худощавая, жилистая старушка. Седые волосы уложены в короткую модную прическу. Легкий макияж, едва заметный на фоне глубоких морщин. Черное бархатное платье с овальным декольте, открывающим одрябшую шею, которую теперь уже невыгодно подчеркивало колье из небесного цвета бриллиантов.

– Погибшая, Роза Михайловна Крылаева, шестьдесят девять лет. В пятнадцать часов двадцать минут вышла на веранду и выпала со второго этажа через ограждение. Следов борьбы нет. Под ногтями не обнаружено ни посторонних частиц, ни волокон. Угол приземления, а также форма пятен крови указывают на то, что на падение тела не повлияла дополнительная внешняя сила. Предварительно, смерть наступила от перелома шеи в пятнадцать тридцать одну. И как вы знаете, уважаемый начальник, у самоубийц принято снимать обувь, – добавил криминалист, указав на замшевую туфлю, слетевшую с правой ноги погибшей и отмеченную маркером № 4.

– Любопытно. Вот только что, если ее уже мертвую скинули?

– А это мы сможем выяснить завтра, к шести вечера.

– Постарайся пораньше. Дело громкое, лучше, чтобы оно поскорей утихло.

Пока труп укладывали на носилки, Гордеев еще несколько минут прогулялся по саду, задумчиво рассматривая бутоны на пышных клумбах. В доме зажгли свет, и окна гостиной оживились на фоне остальных пустых комнат особняка.

Внутри собралась пестрая толпа из десяти человек. Гордеев окинул присутствующих цепким взглядом, который приглушил шепот и всхлипывания.

– Мне нужна пустая комната, я буду вызывать вас по одному.

– Думаю, мамин кабинет подойдет, – кивнула средних лет женщина с опухшими от слез глазами, – он прямо по коридору.

Гордеев расположился за широким письменным столом, левая часть которого была уставлена рамочками с семейными фото, а правая – аккуратными папками документов. Напротив окна чуть слышно бурлил компрессор подачи воздуха, пуская струйки пузырьков у стенок аквариума, за которыми лениво плавали крупные, похожие на сомов рыбы. Противоположную стену занимали книжный шкаф и картины в тяжелых рамах, некоторые из них недавно решили перевесить, судя по прямоугольным следам на выцветших обоях.