Книга Дракон по имени Изабелла и другие самые обычные люди, страница 10 – Олеся Бондарук

Но как бы ни казались подруги близки, были они на самом деле очень разными. Миниатюрная Лёля обладала очень жестким характером, не стеснялась прикрикнуть на детей или нахального соседа, и с ней не хотели связываться ни местные подростки, ни даже всемогущие бабушки на лавочке перед домом. Валентина, наоборот, никогда не повышала голос, всеми силами старалась избегать конфликтов, а если с ней кто-то грубо разговаривал, просто терялась. Сложно сказать, почему стали близки эти женщины. Лёля, которая закончила девять классов, после работала нянечкой в детском саду, уборщицей, посудомойкой в заводской столовой, пока не нашла наконец-то, по ее словам, «приличную» работу – продавщицей детской одежды в крупном торговом центре. Валя, а точнее, Валентина Константиновна, преподавала в крупном вузе русскую литературу, в прошлом году защитила кандидатскую диссертацию и не проводила ни одного дня без книжки. Но зато дети их ходили в одну школу и в один детский сад, одновременно болели одними и теми же болячками, с завидной регулярностью ссорились друг с другом, а затем неизбежно мирились, чтобы снова собраться шумной компанией то в одной, то в другой квартире.

Никогда Валя не спрашивала свою соседку, почему она не стала учиться дальше, и почему с такой неземной красотой выбрала в мужья совсем обычного, ничем не примечательного мужчину. Ей такие вопросы казались неприличными, а сама Лёля никогда об этом не говорила, как не говорила она и своей семье, словно и не было у нее никого на всем белом свете. Валя, у которой были и родные братья и сестры, и двоюродные, и многочисленные дальние родственники, жалела Лёлю, потому что не представляла жизни без шумных праздников с многочисленной родной, без постоянных поздравлений с днями рождения. Иногда она думала, что ее подруга выросла в детском доме, но и про это стеснялась спросить.

Однажды летним вечером, когда Валя уже переделала все свои домашние дела и собиралась устроиться на диване с книжкой, в дверь постучали. Она открыла дверь и увидела на пороге Лёлю, но в каком виде! Не было голубоглазого ангела с русой косой, а стояла перед ней просто маленькая худенькая женщина, с красными от слез глазами, с дрожащими руками, с распухшим от плача ртом. Никакой силы больше не чувствовалось в ней, а только боль и отчаяние.

– Лёля, что случилось? – прошептала Валентина, которая никогда не видела подругу в таком состоянии. Она видела, как та сердилась, как злилась, как разносила в пух и в прах сантехников, что-то напутавших в трубах в подъезде, как ругала мальчишек, оборвавших цветы на клумбе, которую Лёля сама выращивала с огромной заботой, но она никогда не видела, чтобы та плакала. Даже когда были у нее проблемы с мужем, и она по-женски приходила пожаловаться в трудные минуты, ни слезинки она не проронила! И когда ее сын болел пневмонией в два года и не мог прийти в себя из-за резкого скачка температуры, а скорая все не ехала, Лёля только сжимала губы и цеплялась всеми пальцами за детское одеяло, так что руки белели от напряжения, но не позволила себе казаться слабой.

– Валечка, мне только что позвонили… Они сказали, мама моя умерла!

Валентина не знала, что и сказать. В первый раз она услышала, что у Лёли была где-то мама. Может, когда-то они поссорились, а потому и не виделись? Или просто они не могли увидеться, потому что жили далеко друг от друга, ведь бывает в жизни всякое. Не могла Валя найти слов для такого случая, да и разве поможешь здесь словами? Она взяла свою соседку за руку, затащила в свою крохотную прихожую и просто обняла ее. Так они стояли вместе, не двигаясь, пока она немного не успокоилась.