Книга Самая страшная книга 2025, страница 74 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Физрук метался вдоль кромки, как заправский тренер, но при этом напоминал скорее прапорщика из телесериала «Солдаты». Краснел, пыхтел, махал руками, досадливо сплевывал под ноги, а указания давал невпопад или же вообще задним числом, поэтому Шурка почти не слушал.

Играл он в нападении, бегал быстро и то и дело получал по ногам от Дорошенко, верзилы-защитника. Физрук же нарушений почти не замечал, считая их чем-то вроде воли к победе.

– Чё, апельсин? Ногу сломать? – зло шепнул Дорошенко после очередного фола, и Шурка решил, что обязательно забьет.

Тем более что на воротах стоял рыжий Андрей. В позе вратаря, с широко расставленными ногами и растопыренными руками, толстяк смотрелся комично и вместе с тем угрожающе. Казалось, если он прыгнет за мячом и ударится оземь, то разлом тектонических плит неизбежен.

К середине урока Дорошенко заметно подустал – по ногам уже не попадал да и в целом не поспевал за Шуркой, и тот начал забивать. В нападении соперника играл Бабкин – шустрый, наглый, напористый и вообще шпана, но ближе к концу сорокаминутного матча устал и он. Устали все, наглотавшись с непривычки свежего весеннего воздуха. Все, кроме Шурки, который так и носился по полю как заведенный. Все чаще выходил с вратарем один на один, а тот только сильней растопыривал руки и жмурился.

Мяч залетал в сетку снова и снова. Последний гол Шурка и вовсе пробил толстому Андрею «в очко», то есть между ног, что, как известно, наиболее позорно для вратаря. И тут же физрук протяжно свистнул, оглашая конец урока.

– Дополнительное время! – заорал наглый Бабкин.

– Да какой там! – отмахнулся физрук, пряча в карман секундомер. – И так на две минуты переиграли. Восемь-три! Убедительная победа. Эй, Хромов, поди-ка сюда. – Он дождался, пока Шурка подойдет, и уважительно заметил: – Да, брат, дыхалка у тебя ого-го. Отпахал за троих и хоть бы что. А не хочешь ли ты, Хромов, от нашей школы в городском забеге поучаствовать? И себя показать, и других посмотреть. А, что думаешь?

– Ну, можно, – Шурка пожал плечами, глядя в сторону.

– Тебе ведь тринадцать? Вот и отлично – по возрасту подходишь. Только хорошо б экипировку сменить, а то от этой прям в глазах рябит.

Физрук окинул взглядом Шуркину ярко-оранжевую спортивную куртку и чуть поморщился.

– У меня другой нет.

– Ну ладно, это мелочи. А данные у тебя ого-го. С такими можно в будущем и марафон пробежать. А это, брат, высшая лига. Сорок два километра.

– Сколько? – быстро переспросил Шурка. Он уставился на физрука в упор, глаза заблестели.

– Сорок два.

– Я согласен. Я побегу марафон.

– Ну тише-тише, ты горячку не пори. В марафоне с восемнадцати лет участвуют. И то – вначале надо пять кэмэ распробовать, потом – десять, потом – полумарафон. А пока твое дело – забег. На тыщу пятьсот метров. – Физрук улыбнулся и подмигнул. – Ну, дуй домой, бабушка заждалась небось.

Из школы Шурка брел, погруженный в глубокие раздумья и едва видя дорогу перед собой. После слов физрука о марафоне сердце стучало в каком-то странном, неопределенном предвкушении. Сорок два километра… Сорок два… Это не могло быть простым совпадением. Знак, точно знак. Из оранжевого мира.

– Круто сыграл, – донеслось из-за спины, и Шурка, оглянувшись, увидел Андрея.

Тот приблизился, взлохматил рыжую шевелюру и подозрительно глянул себе между ног. Будто желал удостовериться, что там и в эту секунду не пролетает мяч.