Книга Самая страшная книга 2025, страница 246 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Мама разревелась и выключила запись.

– …В любом случае он должен за все ответить. Сама я сделать ничего не смогу. Думаю, нужно обратиться в прокуратуру. Нет. На день рождения пришел следователь. Какая-то важная шишка. А Саша не пришел.

– …Как бы все ни закончилось, я хочу, чтобы ты знала: мама очень любит тебя.

Она стояла у телефонного столика, прижав трубку к уху.

– Саша? Да. Привет… Как ты?.. Плохо на самом деле. Очень плохо. Ты не мог бы приехать? Нам срочно нужно поговорить… Нет, он не знает. Он и не должен знать. Пообещай мне, что ничего ему не расскажешь. – Мама зашлась слезами и долго не могла успокоиться. Наконец, растерев сопли по щекам, выдавила: – Просто приезжай, Саша.

В следующем кадре она зашивала медведю спину. Потрясла игрушку, прислушалась и удовлетворенно кивнула.

Поставила медведя в угол коридора. Накинула сверху кофточку маленькой Киры, отошла на несколько метров, чтобы рассмотреть.

На этом запись закончилась.

* * *

Горло сдавливала жуткая тоска. Кира не могла заставить себя подняться на чердак. И все же она подошла к люку в коридоре и уставилась на грани прямоугольника в потолке. Схватила шест с крюком на конце и потянула за железную петельку.

Медведь смотрел на нее озлобленно, будто в чем-то винил. Кира схватила игрушку и стала вертеть. Пуговка носика действительно оказалась объективом. Шов на спине был едва заметен.

Кира спустилась, держа медведя за лапу.

У мамы не было времени, чтобы отучить дочку от игрушки, поэтому она прибегла к радикальным мерам.

Шов расползся, стоило разрезать один стежок. Кира выпотрошила медведя и вытащила небольшую коробочку, повисшую на пуповине провода. Открыла ячейку сбоку и достала карту памяти.

* * *

От нее не ускользнуло беспокойство во взгляде Юли. Кира и правда чувствовала себя не лучшим образом. Кровь отлила от лица, а сердце бешено стучало в груди. Она, извиняясь, неловко улыбнулась и остановилась в прихожей.

– SD? – спросил Андрей. – Нужно глянуть. Где-то валялся адаптер. Такие давно уже не используют. Боюсь расстроить тебя, но вряд ли там что-то осталось. Я не специалист. Даже не знаю, смогу ли восстановить, если файл битый. Все-таки я адвокат, а не программист.

Кира же думала о том, что помощь юриста ей понадобится больше, нежели помощь программиста.

Он исчез в комнате и какое-то время гремел там. Юля стояла, скрестив руки на груди. Они молчали.

– Я сейчас уйду. Мне просто нужен адаптер.

– Ты как? – улыбнувшись, осторожно спросила подруга. – На тебе лица нет. Может, кофе?

– Нет.

Андрей наконец вышел с лэптопом и гордо показал коробочку адаптера.

– Ну чего ты встала-то на пороге? Проходи. Будем смотреть.

Ей захотелось убежать, пока не поздно. Перед глазами стояли лицо мамы и плюшевая морда. Кира только сейчас поняла, что ничего уродливого в игрушке не было. Обычный медведь. Такие продаются в каждом магазине.

Андрей уселся за стол и воткнул адаптер в разъем.

– Запись есть. Нужно конвертировать.

На это ушло минут двадцать. Кира сидела рядом с Андреем, Юля стояла позади мужа, обняв его. В кружках дымился кофе, к которому никто не прикоснулся.

– Есть! – победно улыбнулся Андрей и включил запись.

Она оказалась беззвучной, да и качество картинки было ни к черту, но Кира, полтора десятка часов смотревшая старые кассетные записи, не жаловалась.