Онлайн книга «Самая страшная книга 2025»
|
Скотч отклеился, и Мент взвыл и попытался встать, но его осадили вновь. – Деньги, много… Сколько он вам заплатил?! Я больше дам! – Мент вглядывался в безучастные лица высосанных. Их пустые тараканьи глаза ничего не выражали. – Ты и мне-то так ничего и не выплатил, – усмехнулся Витя. – Ты… Я тебе даже больше сейчас сбросить могу. Через крипту могу! Добро?! – Простите… – бормотала Рыжая Сука. Она уже сидела, обхватив голову и раскачиваясь. – Простите меня… Простите, простите… Высосанные сорвали с нее полотенце. Она отбрыкивалась и взвизгивала, но азиаты рывками сломали ей руки в запястьях и запихнули тряпку в раззявленный воплем рот. Рыжая Сука мычала с тряпкой во рту, но ее крепко держали двое азиатов. А третий опять зажужжал дрелью. Женщина извивалась и выла, принимая в себя сверло-десятку, которое раздирало плоть и забрызгивало кровью «работников». Мент рыдал и что-то бормотал, глядя на все это. Кажется, Витя держался сейчас только на гневе. Движения давались все хуже, одышка не проходила. Конечно, он пока не дотягивает размерами до борца сумо, но… в весе изрядно прибавил. Не он, а то, что внутри. Крякнув и наклонившись, Витя подхватил лампу. Бензин плеснулся внутри, омывая стенки. Огонь подрагивал, будто от радостного предвкушения. – Не надо… – пробормотал Мент. – Стой, стоооооааааааууууууаааааа… Витя поднес горелку к башке Мента. Волосы вспыхнули соломой, расплавились. Кожа потемнела, волдыри возникали и тут же лопались, сдабривая ожоги сукровицей. Он направлял огонь. Видел, как сгорели брови и ресницы, как обуглились веки. Словно зажаренные в костре виноградины, лопнули и выплеснулись глаза, орошая месиво щек. В левой скуле возникла дыра, в которой белели зубы и шевелился язык. Вспыхнула веревка на шее, и кожа под ней раскрылась, обнажая желтоватую кость кадыка. Витю мутило, но он не отводил взгляда. Крики Мента лезвиями вспарывали мозг. Вите было достаточно представить образ… Остальное происходило как бы само собой. А его «слуги» просто действовали, как те кузнечики или сверчки. Лишь вообразил картинку – и вот уже высосанные вгрызлись в плечи и кисти, в живот и грудь, в бедра и голени… Мент трепыхался, как живая креветка, закинутая на раскаленный гриль. Кровь брызгала на стены, на диван, на пол. Ляпнула на отделанный под мрамор столик. Попала на плазму. Кожа отрывалась пластами, обнажая слои белесого жира. Рыжая Сука сидела, привалившись спиной к стене. Смотрела на все расширившимися глазами: бледная, разбитые губы распухли, как после уколов гиалуронкой. Она выкладывала такие сторис после визитов к косметологу: мол, пожалейте-ка, лайков накиньте-ка. Между ног у нее блестела красным просверленная дыра. Топовый контент сейчас бы вышел. Когда Вите лишь на миг приходила мысль, что он борщит, он вспоминал Даню. Не ту раскрашенную гримером куклу в костюмчике-двойке, что лежала в гробике, совсем непохожая на его мальчика. А тельце с проломленной головой и вытекшим глазом, распластавшееся на дороге. Мент продолжал жить даже без кожи. Высосанные сделали свое дело и покорно ожидали, стоя полукольцом. Витя присел, схватил Мента за обгоревшее ухо и спросил: – Ну как? Добро? Мент булькнул и обмяк. Рыжая Сука хныкала. Мертвых Витя высасывать не пробовал. Оживают ли они после этого? Если да, тогда открываются еще более широкие перспективы. |