Книга Самая страшная книга 2025, страница 205 – Юлия Саймоназари, Дэн Старков, Дмитрий Лазарев, и др.

Марк огляделся. Идеально заправленная кровать, безупречный порядок на письменном столе, незапятнанное зеркало, привинченное к двери платяного шкафа, стеллаж с аккуратно расставленными книгами и парой фотографий в рамках, рядом с которыми красовались секстант, антикварный компас и морская раковина. Взгляд зацепил настенные часы, стрелки показывали восемь: время, в которое дед обычно готовил завтрак на камбузе.

Марк не спешил уходить, ему хотелось погрузиться в мир деда: больше узнать об отце своей матери. Он осмотрел корешки научных и художественных книг, почти все о морях и океанах. Потом стянул с верхней полки капитанскую фуражку, надел ее и с усмешкой поглядел в зеркало.

Выдвинув верхний ящик стола, Марк достал из него распухшую папку и заглянул под истрепанную обложку. Внутри хранились рисунки деда: бушующий океан; маленький мальчик с воздушным змеем на краю утеса; сейнер, замерший на волнах; берег в часы отлива; кракен, затаившийся на дне глубоководной впадины… Он сложил рисунки и сунул папку обратно в ящик. Затем взял со стеллажа одну из фотографий. На ней дед, молодой моряк, держал на руках маленькую девочку. Марк сразу узнал в милом детском личике мамины черты. Он грустно улыбнулся, глядя на счастливую маму, потянулся к полке, чтобы вернуть снимок на место, и тут за книгами приметил нечто бесформенное. Марк протянул руку, ухватился за неведомый предмет и подтащил его к себе – холщовый мешок оказался увесистым. В нем хранилось что-то рассыпчатое, оно тихо постукивало и перекатывалось.

Марк перенес мешок на стол, развязал его и обомлел. Внутри лежали жемчужины. Он зачерпнул горсть и зачарованно уставился на крупные идеальные перламутровые сферы, сияющие на ладони. В каждой словно были заключены лучи солнца, блики моря, сияние прибрежного песка, переливы рыбьей чешуи, искрящиеся брызги воды.

Откуда у деда столько жемчуга?!

Сверху донеся скрип. Марк вздрогнул. Одна из жемчужин канула с его руки на пол и исчезла в темных углах каюты. Он высыпал оставшиеся обратно в мешок, рухнул на колени и стал крутиться на месте, высматривая драгоценную бусину.

Скрип на верхней палубе обратился в тяжелые шаги.

Не найдя жемчужину, Марк вскочил, вернул мешок и фотографию на место и бросился к выходу. У двери он мельком глянул в зеркало и заметил на себе фуражку. Марк торопливо снял ее – шаги уже раздавались около лестницы, – подлетел к стеллажу, закинул фуражку на верхнюю полку и, покидая каюту, на ходу выключил свет.

В коридоре Марк упал на лавку и, стараясь не дрожать, сказал:

– Доброе утро, Глеб!

Дед, спускавшийся по ступеням, не ответил, даже не взглянул на внука. Прошел мимо и скрылся за дверью. Марк напрягся, в ужасе гадая, заметит или не заметит старик, что он был в его каюте.

Дом-сейнер снова поглотила тишина. Марк выдохнул.

* * *

Из-за стены доносились стук ножа, бурление воды, шкворчание масла. Аппетитные ароматы растеклись по нижней палубе, выбивая у Марка слюну. В животе болезненно урчало. Он сидел за столом и ждал ужин.

Дед вышел из камбуза с тарелкой жареной рыбы и миской салата из морской капусты. Он снова выглядел подтянутым, моложавым, словно окунулся в фонтан вечной молодости.

– Накладывай. – Старик поставил блюда на стол и сел.

Марк снял крышку с кастрюли и разлил по тарелкам суп из мидий. После взял ложку и стал есть. Необыкновенный вкус возвращал в то лето, когда дед был его лучшим другом, а не черствым отшельником со странностями.