Книга Дурной глаз, страница 63 – Владимир Сулимов

– Как объяснить? – Прохор вернул альбом на место, закидал старыми газетами, словно постыдный секрет. – Зачем? Если ты не п-поверишь?

– Это эксперимент?

– Она п-просто так много трахается, что омолодилась! – Прохор покрутил пальцем в воздухе, будто изображая движение стрелок на часах, только в обратном направлении, потом откинул голову назад и гадко расхохотался.

– Я видел машину Рязанцевой на стоянке, – сказал он, отсмеявшись. – З-значит, Рязанцева т-тут, и ты можешь её застать. Иди и задавай вопросы ей, слышь-меня? Я всё, что мог, тебе сказал, а остальное…

Завхоз сделал неопределённый жест плечами и не договорил.

– Ещё одно, последнее, – сказал Артём. – Моя невеста… Она не пострадала?

– Я видел твою в п-первый день. Когда вас п-привезли. Она цела, – поспешно добавил Прохор, увидев, как напрягся Артём. – Тебе лучше оставить всё, как есть и не ввязываться. Вернёшься в больницу – п-пропал, слышь-меня? П-поверь, лучше…

– Спасибо за совет и за помощь, Прохор, – поблагодарил Артём искренне.

– Они роют тоннели на поверхность, – предостерёг завхоз из полумрака подсобки, как прорицатель, предсказывающий несчастье. – Роют везде. Тебе вывернут мозги и ты станешь, как они. А после такого долго не п-протянешь… Ты видел рисунки их деток? Цветными мелками?

«Нет, но я видел санбюллетени», – подумал Артём. – «Мне хватило». Он повернул ручку и толкнул дверь. Свежий воздух был прекрасен.

– Не сдавай меня! – донеслось из-за спины. – Не сдавай, с-с-с-слы!..

– Слышу, – бросил Артём и, хлопнув дверью, заспешил обратно к больничному корпусу, позабыв про хромоту. Шёл, не оглядываясь.

***

Он застал Рязанцеву в ординаторской. Низко склонившись над столом, врач заполняла историю болезни и не заметила незваного гостя, бесшумно проскользнувшего в кабинет.

– Засиживаетесь на работе? – спросил Артём из-за спины. Татьяна Петровна подпрыгнула и резко, неуклюже обернулась. Ножки стула, на котором она сидела, заскрежетали по полу – словно взвизгнула ведьма. – Надеюсь, скоро освободитесь, потому что я безумно хочу провести этот вечер с вами.

Его слова были игривы, но вот голос звучал недобро.

Татьяна Петровна рванулась к сумочке, лежащей на соседнем стуле, но Артём, опередив врачиху, проворно сунул ридикюль под мышку покалеченной руки. Тогда Рязанцева кинулась к нему. Он выбросил вперёд здоровую руку, накрыл её лицо ладонью и изо всех сил оттолкнул женщину. Татьяна Петровна охнула, когда ударилась поясницей об угол стола. Попыталась удержаться за спинку стула – тот опять заскрипел ножками, – но не смогла и шлёпнулась на задницу. Морщась от боли, которая впивалась в тело, словно корни ядовитого дерева, Артём принялся исследовать содержимое сумочки. Рязанцева медленно поднялась. Её кошачьи глаза лучились ненавистью, но возобновить атаку она не решилась.

– Я пришёл потолковать о моём больничном, – продолжал Артём тем же угрожающим тоном. Он был готов ударить Рязанцеву. Даже ногой – он подозревал, что это доставит ему особое удовольствие. – Его пора закрыть. Я, видите ли, выписываюсь. В действительности… Вау!

Он вытащил из сумочки травматический пистолет «Оса». Покрутил в руке и заглянул в стволы: два патрона.

– Очень кстати! – сказал Артём. – А где ещё пара патронов? Вы не в пациентов стреляли? Что, нет? Ладно, я шучу.