Книга Самая страшная книга 2026, страница 87 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Тоха дотронулся до бомжа, потормошил. Тот замычал, но не проснулся. Тогда Тоха перетянул ему запястья проводом и скомандовал:

– Давай, я беру за руки, а ты за ноги!

Леша вроде бы еще колебался, но уже, как робот, схватил бродягу за лодыжки. Может, потому что увидел, как поменялся взгляд товарища, как презрительно сощурились глаза. Может, потому что сейчас и впрямь возник единственный шанс все исправить. И, если получится, Леша вообще никогда не подойдет к треклятому холодильнику. Не нужны ему будут ни деньги, ни телефоны. Лишь бы мама выздоровела.

– Откуда там свет?.. – выдавил Леша, глядя, как нутро холодильника сияет, будто включили неоновую подсветку: фиолетовую, красную, зеленую.

– Тяжелый, зараза… – Тоха недовольно взглянул на товарища, придерживая дверцу ЗИЛа, замаранную отпечатками ладоней. – Опять тебя глючит, что ли?

Леша промолчал. И вправду, никакого сияния.

На ходу думал, что, может быть, бомж не влезет. Тоха втрамбовывал тело внутрь холодильника, пыхтя от натуги, Леша помогал.

Бомж внезапно взбрыкнул ногами и зарычал пьяно:

– Ах, паскуды! Убью-ю…

– Пихай его, быстро!

Бродяга ткнул Лешу ногой в живот. Тоха меж тем придавливал дверцу, но закрыться ей мешала тощая лодыжка Санта-Клауса.

– Чё тормозишь-то?! Блин… – Тоха распахнул дверцу пошире и захлопнул изо всех сил, бомж хрипло завыл, втягивая прищемленную ногу.

Хлопок, замок щелкнул. Бомж стучал и приглушенно матерился внутри.

– Вот так! – Тоха выпрямился, отдуваясь и смахивая пот со лба. После замер, подняв указательный палец. На лице его застыла довольная улыбка, будто они связали и засунули в холодос не живого человека, а какой-нибудь манекен.

Но, с другой стороны… Леше не так уж было жалко бродягу. Вполне возможно, что Тоха прав и Санта-Клаус загнулся бы через месяц-два от водки.

На этот раз Тоха не паясничал, как обычно. Не болтал про джинна, бога или дьявола. Пацаны стояли перед холодильником, тяжело дыша. Ждали долго, минут десять, а может и больше. Тоха дернул ручку, та всхлипнула, а петли чавкнули, прикусывая резиновый уплотнитель.

На полке лежали лекарства. Таблетки, таблетки… Надписи на коробочках по-немецки. Леша сел на корточки и принялся судорожно сгребать их в рюкзак.

Может быть, все складывается так, как надо. Может, не зря они нашли этот холодильник, и, может быть, получится спасти маму.

Квартира встретила ребят работающим телевизором и запахом болезни. Леша думал, что уже давно к нему привык, но сейчас запах был резче. Странно, обычно мама включала телик только по вечерам, сериалы посмотреть. Не днем. Тоха помялся на пороге и пробормотал:

– Давай по-быстрому одежду, я тут постою.

Как они увидели позже, Тохину футболку залила кровь, и дома могли бы возникнуть вопросы. Да и вообще, лучше выбросить ее к чертям, не стирать же.

Фигурка друга тонула в сероватом сумраке. Если не приглядываться, то как будто и нет никого.

Леша услышал плеск из ванной, увидел желтую полоску света под дверью и подумал, что удачно все совпало – можно как раз прокрасться в комнату за футболкой. А потом он наступил в теплую лужу. Дыхание перехватило, он открыл дверь и увидел наполовину задернутую занавеску с подмигивающими сердечками и воду, хлещущую через край ванны.

Во рту собралась кислая слюна. Он прошлепал по розоватому теперь кафелю мокрыми носками, как ластами, и спросил: