Книга Самая страшная книга 2026, страница 74 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

«Девять этажей. Тридцать шесть квартир на подъезд. Они же не обязательно сюда!»

Вот только он знал: сюда. За ним.

Значит, Лора все же поверила. Набрала тринадцатизначный номер, выслушала шепелявое нечто, прикидывающееся секретаршей, и решилась. Но почему?! Мать твою, почему?!

«Алька. Сказала. Я. Тебе. Не. Сын», – в который раз издевательски напомнила память. И мазнула под носом ароматом духов Лоры, спешащей к подруге. Якобы к подруге.

Такой вот развод – без тяжб, пошлин и дележки имущества. Вместо мужа – обещанный листовкой «уникальный подарок».

Громыхнул за стеной пробудившийся лифт. Мысли Саши пустились в галоп. Сумка с мобильником осталась в прихожей. Вероятно, удастся дозвониться копам – но не дождаться их. А еще возникла стойкая уверенность, что торопиться они не станут и что металлическая дверь не сдержит жутких визитеров надолго.

Оставалось одно.

Саша вытянул из подставки для ножей самый большой из них, разделочный – подарок Лоры на хрустальную свадьбу. Стиснув рукоятку во вспотевшем кулаке, озираясь, бесшумно юркнул в прихожую. Приник к дверному глазку. Взору предстала лестничная клетка, скрученная искажением в залитую светом трубу, – будто Саша заглянул в сон сумасшедшего. Стараясь не греметь, Саша отпер замок и выскользнул за порог, где гул лифта делался громче. С лифтом, казалось, поднималось и зловоние. Оно обволакивало, как пленка жира в холодной воде.

Давясь собственным дыханием, Саша запер дверь, отрезая себя от безопасного, ничего не подозревающего мирка квартиры. Ключ протолкнул под крышку металлического короба для картошки. Если мусорщики решат вломиться, им, по крайней мере, придется попотеть.

Впрочем, это ни к чему, когда добыча сама выходит навстречу. «Явились за мной – так возьмите. Попробуйте», – подумал Саша, отводя руку с ножом за спину. Предплечье онемело, в отличие от ног. Те ходили ходуном, точно под током. В последний раз Саша дрался в школе, если можно считать дракой тумаки от старшеклассника, каждый из которых достиг цели.

Но тогда Саша не был вооружен.

Он успел подумать: «Только бы дети не видели», прежде чем лифт остановился. Кабина не проехала мимо, как Саша надеялся и во что не верил. С кашлем разошлись створки. Вонь тухлой блевотиной выплеснулась на площадку. И, спотыкаясь о собственные горбатые тени, следом вывалились они.

Саша вытаращил глаза до ломоты в глазницах. На миг изумление вытеснило страх.

А мусорщики уставились на него.

Их лица были точно сляпаны наспех из скисшего творога. Их рты напоминали черные зубастые полумесяцы. Их тягуче облизывающиеся языки походили на ломти сырой печени. Их руки по-обезьяньи свисали до колен. И их все же оказалось четверо, а не трое, – у вышагивающего впереди было две головы. Вторая, поменьше первой, вырастала из общих плеч ноздреватым древесным грибом. В Сашином помутившемся сознании вновь возникло сравнение с квартетом Gorillaz – промелькнуло и кануло в вихре паники и рвущегося наружу безумного веселья.

Не сговариваясь, мусорщики затопали к квартире Кедриных.

От лифта до нее – три шага, но незваные гости все шли, и шли, и шли, словно по резиново растянувшемуся тоннелю. Шаркали, раскачивались, загребали ногами в одинаковых желтых сапожищах. Сплетающиеся тени падали на стены, и отслаивалась, как перхоть, краска, и из-под чешуек ее вырывались, одержимо мельтеша, белесые нитяные усики, порскали розовые, с ноготь, твари, похожие на мокриц. Бесцветно-белый свет лампы на площадке налился зеленым. Сгустившаяся темень выстилала углы, как застывшая лава. Двери соседских квартир, точно безъязыкие рты, надрывались в едином немом вопле. Только Саша его слышал. Он набухал и ширился в Сашиной голове.