Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
– Какие булки?! При чем тут смерть? – Это голуби так рассказывали. Смерть – значит, стать как булка. – Ты говоришь с голубями? – А что? – С ними не надо говорить. – Почему? – Их надо давить. Убирайся. Но Кошка больше не нападала. Смотрела на Барсика с ленивым интересом, как если бы обнаружила среди помойной кучи рыбью голову. Барсик повернулся к пищащей шине: – Что там? – Как раз твоя смерть, если подойдешь ближе. – Говоришь как Пес. – Ты еще и с псами лясы точишь? Ну и ну. И откуда ты у нас такой красивый и умный? Барсик смутился и довольно мурлыкнул: он впервые получал комплимент от сородича. – Из квартиры. Большой. – Городской? Кошка скользнула к нему и, прежде чем Барсик успел среагировать, прижалась, потерлась головой о его бок и тут же отстранилась, облизнулась, наблюдая за реакцией. В том месте, где ее шерсть коснулась его шкуры, возникло странное теплое ощущение, от которого Барсик будто начал таять. Это было даже приятнее, чем когда Хозяйка чесала за ухом. – В иной сезон могли бы неплохо провести время, – сказала Кошка. – Или не могли? Правду говорят про вас, городских? – Что именно? – Что в городе все самцы не совсем самцы. – Как это? – У тебя когда-нибудь была кошка? – Нет. У меня только Хозяйка. – Значит, правду. Интересно. Ты мне кого-то напоминаешь. Пахнешь знакомо. Но я тебя раньше не видела. Как такое может быть? – И, не дожидаясь ответа, продолжила: – Что ты хочешь знать про смерть? – Все. Что это такое? – Ах, это совсем просто. Смерть – это пруд. Пруд – это смерть. – Вороны говорили… – Интересные у тебя собеседники. С блохами говорить не пробовал? – Они тоже… разговаривают? Она лизнула грудку, откинула голову назад, потянулась. – Дурачок. В глазах собак хозяин – это бог. Кролики за бога почитают кормящую руку. Птицы глупы и не верят в бога – у них одни булки и крошки на уме. А наш, кошачий бог – это пруд. Барсик понятия не имел, что значит слово «бог», а уточнять не решился, речи кошки все больше запутывали, а он и так чувствовал себя под ее взглядом круглым дураком и… не совсем самцом. Предположил: – Значит, бог… что-то мертвое? – Наверное. Скорее всего. Уж точно никогда не жившее. Бог, пруд, смерть. Такое огромное, такое глубокое, что может вместить в себе все. Всех. Когда устаешь дышать или твое дыхание крадут, отправляешься в пруд. Всех это ждет. Всех ждет пруд. Почему спрашиваешь? Запах пруда добивает и до твоей квартиры? Чувствуешь его зов? Говорят, мы чувствуем его зов заранее. Скажи, как это. – Нет, ничего я не чувствую! Просто думаю… Старик, мой второй хозяин, мертв. Я видел, как он стал предметом, и… мне показалось, в нем… вода. Пруд! – вдруг дошло до Барсика. – Старик, говоришь? Так вот что за запах… – Она облизнулась. – Ну и хорошо. Людям полезно умирать, не только же убивать. Они предатели, городской. Старик, твой человек, мой человек. Все. Служат пруду, сами того не понимая. Они – главные прудопоклонники. И они предадут. Меня. Тебя. Друг друга. Хуже них нет никого. – Врешь! Моя Хозяйка хорошая и… Он замолчал, вспомнив, как та обнимала Бородача, гладила Пса. Она увезла Барсика из дома в это страшное место. – Я права? Что там твой человек? Продолжай. – Она хорошая! – Барсик поспешил сменить тему. – Как сбежать от пруда? – Никак. Это невозможно. Но не в этом смысл. |