Онлайн книга «Самая страшная книга 2026»
|
Но хуже было другое. Накануне он грезил, что найдет старинные монеты, серебряные или даже золотые, а быть может, и целый клад, пролежавший в земле столетия. В реальности же его добычей оказались несколько сплющенных пивных банок, три грязных куска проволоки, окислившаяся батарейка, ржавый кусок кровельного железа и пригоршня пробок. Обескураживающее начало его не остановило. Он полез в Интернет, на форумы кладоискателей. Быстро понял, что наугад никто не ездит, а главное в этом деле – найти правильное место. Лучше всего – распаханное поле там, где когда-то стояла деревня, либо старые дороги, переправы, ярмарки или гульбища. Однако старинные карты уже давно были изучены другими копарями, а все доступные места обшарены вдоль и поперек. А потом еще раз и еще – и так каждый год. Михаил опоздал лет этак на пятнадцать. Область давно перекопана, самые увлеченные кладоискатели осваивают дальние глухие регионы, а все прочие мечтают о заветном поле, куда не ступала еще нога человека с металлоискателем. Но Михаил почувствовал азарт. Тот самый, уже почти позабытый азарт, с которым он когда-то ползал по льду школьного катка, выковыривая копеечки изо льда. Первую удачную поездку он запомнил надолго. Он мчался покопать вдоль старого тракта, но на полпути заметил свежевспаханное поле и решил остановиться. Расчехлив «Аську», он шепнул себе: «Найдись, монета!» – и прибор радостно звякнул. Через пару минут на штыке лопаты оказался грязный кругляш. Это была двушка 1935 года – «Ранние Советы», как их называли кладоискатели. Даже отмытая, она представляла из себя жалкое зрелище: реверс наполовину съеден коррозией, а аверс настолько затерт, что ничего не разобрать. Монетка совсем рядовая, даже в идеальном «сохране» она стоила бы рублей пятьдесят или сто, так что находка оказалась пустяковой. Но именно она вдохнула в Михаила надежды. Потом были новые поездки и новые «копы». Были и редкие «Советы», и николаевская медь, домонгольские серебряные «чешуйки» и елизаветинские полушки, потертые сибирские деньги, увесистые павловские пятаки и даже несколько тоненьких арабских дирхемов, невесть как попавших в российскую землю. В начале каждого «копа» Михаил шептал свое традиционное «Найдись, монета!» – и монеты действительно находились. Понемногу он стал разбираться в нумизматике. Систематизировал свои находки, искал их описания в Интернете, шерстил каталоги, сравнивал, делал выводы. К концу сезона он уже мог отличить ничего не стоящий кругляш от редких и ценных экземпляров. А когда выпал снег и копать стало невозможно, Михаил взял коробку с находками и пошел в старый, советских времен, Дом культуры, где по субботам собирался клуб нумизматов. Воображение рисовало ему симпозиум солидных господ, степенно обсуждающих гуртовые надписи или разновидности штемпельного блеска. В реальности же он увидел несколько кучек неопрятно одетых пенсионеров, слоняющихся по пыльному залу, да стайку любопытных школьников, меняющих карманные деньги на иностранную мелочь. Вдоль стен стояли рассохшиеся столы, видавшие и партсобрания, и пионерские кружки. За ними восседали потрепанные индивидуумы с лицами вокзальных наперсточников. На когда-то лакированных столешницах лежали альбомы с монетами. – Есть что? Михаил почувствовал, что его дергают за куртку, и обернулся. Перед ним стоял плюгавый мужичонка с жидкими усиками. |