Книга Самая страшная книга 2026, страница 254 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Боли не было. Она исчезла, оставив взамен лишь удивительную легкость в руках и ногах, таких длинных и таких цепких.

– Я часто приходила, слушала, как ты стонешь, – шептала девчонка, не поднимая глаз. – Хотела помочь, но не знала как… А потом старшие сказали, что ты можешь исполнять желания, – и я поняла…

Он понял, что только одно чувство терзает его. Только одно желание наполняет рот слюной.

– Попроси для себя. – Тихий голос девчонки дрогнул. – Ты же можешь, правда? Сделай так, чтобы твоя боль прекратилась!

Она наконец вскинула голову. Зрачки ее глаз расширились.

И тогда он прошептал:

– Отдай самое дорогое.

Миша всегда любил находить деньги. Нет, не в том смысле, что он искал, у кого бы занять до зарплаты. И не в том, что привлекал инвесторов для бизнеса. Он любил находить деньги буквально – лежащие на земле, асфальте, брусчатке или даже на льду. Настоящие, реальные деньги, монеты, а иногда и купюры. Потерянные, бесхозные, ничьи, ожидающие его, Мишиного, зоркого глаза и его, Мишиной, удачи.

Все началось в далеком детстве. Миша хорошо помнил тот солнечный день, когда он шел по тихой улице и увидел двух мальчишек. Обычных парней, чуть старше него. Они медленно брели по тротуару и, пристально смотря в асфальт, повторяли, как заклинание, одну и ту же фразу: «Найдись, монета!» Получалось вразнобой и даже, наверное, смешно. Но Миша и не думал смеяться.

Что-то в этих парнях задело, взбудоражило его детскую душу. То ли та серьезность, с которой пацаны произносили свое заклинание, то ли сама мысль, что можно за просто так найти какую-то ценность.

Миша продолжал шагать, еще не понимая, что с этого момента жизнь пойдет по другому пути.

– Найдись, монета! – прошептал он.

Что-то тускло блеснуло на щербатом асфальте. Он наклонился.

Одна копейка. Маленькая потертая монетка 1961 года, самая распространенная во времена Мишиного советского детства. Не то чтобы на нее можно было много купить – коробок спичек или стакан газированной воды без сиропа в автомате, – но все-таки это уже были деньги. Такие редкие и такие ценные для ребенка.

Миша сжал монетку в кулаке и забыл, куда шел.

С того дня он стал играть в поиски денег. Шепча «Найдись, монета!», он исследовал все окрестные улицы и переулки, толкался в магазинах, заглядывал в телефонные будки, осматривал скамейки и автобусные остановки.

И добыча была. Копейки и двушки, иногда трешки. Гораздо реже попадались пятаки. И уж совсем за счастье было найти гривенник или пятнадцатикопеечную монету – на нее можно было купить аж пять булочек, две «аскорбинки» или фруктовое мороженое. Или потратить в аттракционе, расстреливая торпедами силуэты вражеских кораблей.

Когда пришла зима, Миша не оставил своего увлечения. Отличную добычу приносил каток рядом со школой – катаясь на коньках, падая или просто дурачась на льду, люди случайно вытряхивали из карманов мелочь, а вечером, когда никого не было, приходил Миша. Он ползал на четвереньках, повторял свое заклинание и отогревал дыханием монетки, вмерзшие в лед. Было холодно, но радостно.

Но самой крупной его детской удачей стала «денежная дорожка». Она шла через пустырь от жилых пятиэтажек микрорайона до выстроившихся рядком магазинов – хлебного, молочного и овощного. Зимой эта народная тропа замерзала и становилась скользкой – кто-то с разбега прокатывался по льду, но многие падали, звеня сумками и матерясь. Здесь Миша и промышлял. Под снегом частенько пряталась не только «желтая» мелочь, но и крупные монеты – по десять, пятнадцать, двадцать копеек. Один раз отыскался даже полтинник с Лениным – неслыханное богатство по детским меркам.