Книга Самая страшная книга 2026, страница 248 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Вит поднялся. Еще мелко подрагивали колени, еще струились меж лопаток прохладные струйки пота, еще жил в нем гаденький страх – а перед ним замер и нерешительно улыбнулся будто бы он сам, тот Виталик из прошлого.

– Его собака соседская потрепала, – доверительно сообщил пацаненок. – А Мракосевыч помог, оживил!

– Мракосеич, – машинально поправил Вит. – А что ты ему отдал?

– Книжку. – Пацаненок все наглаживал котенка за ушами. – Красивая, с картинками – яркими-яркими! Папка из столицы привез, ни у кого такой не было! Жалко!.. – Он вздохнул и тотчас улыбнулся. – Зато – вот! Хотите погладить?

Вит осторожно коснулся кончиками пальцев мягкой шерстки. Котенок замурчал чуть громче.

Мальчуган счастливо улыбался.

– Я его Пушком назову, – сообщил он. – Только это секрет пока! Никому не говорите!

– Не скажу, – пообещал Вит. – А ты смотри не позволяй ему жрать с земли что попало.

Закат неспешно наливался багрянцем. Вечерние облака касались зеленых горных вершин на горизонте, а вдалеке яркой пасторалью раскинулся Петровац – туристическая жемчужина Черногорского побережья.

Виталий придержал стул, и Алена грациозно опустилась на свое место, одарив его благодарной улыбкой. За последние три года придерживать перед ней двери, распахивать дверцы машин и подавать ей зимнюю шубку стало желанной традицией, проникнутым нежностью ритуалом.

Молоденький официант в белоснежной рубашке принес им меню и винную карту. Вокруг звучала певучая речь – знакомая и одновременно совсем чужая. Обрывки фраз неуловимо походили на русский язык и тотчас растворялись в журчании непонятного, но до странности приятного уху чужеземного говора.

– Блин, надо было выучить хотя бы «пожалуйста» и «спасибо» на местном, – улыбнулся Виталий, рассеянно изучая строки меню, напечатанные родной кириллицей.

– «Изволите» и «хвала», – откликнулась Алена, сверкнув лукавой белозубой улыбкой. – А сказать, как будет «большой привет вашей семье»?

– Ладно-ладно! – засмеялся Виталий, вскинув руки в примирительном жесте. – Ты, я вижу, времени в выходные не теряла.

Алена улыбнулась в ответ, накручивая на палец рыжий локон:

– Ты же знаешь, я всегда люблю узнавать что-то новое.

Виталий отсалютовал ей бокалом вермута. Пригубил терпкий аромат с горчинкой полыни и взглянул на безмятежное море, простиравшееся внизу. Полоска закатного солнца рассекала его напополам.

Уже совсем скоро ему исполнится тридцать восемь. Отличный возраст для мужчины, прекрасный – для одного из лучших топ-менеджеров в одном из филиалов одного из крупнейших банков страны. Еще многое хочешь – и многое можешь.

Вот уже почти пятнадцать лет его жизнь уверенно двигалась по прямой, без каких-то извилистых поворотов и пируэтов. Наполненная простыми и понятными радостями и проблемами, она порой казалось ему похожей на трамплин: еще немного – и он взлетит, взмоет к сияющим вершинам безграничных возможностей. И все же он старался не торопиться – с осторожностью заводил полезные знакомства и избегал ненужных конфликтов. Хотелось не только выстраивать карьерную лестницу, но и жить для себя. И пока это получалось.

Мать осталась в деревне. Присылала письма, рассказывала, как ей хорошо и спокойно. Просила не навещать. Просьба удивляла – но Виталия и самого не тянуло туда, где за тихими, утопающими в зелени и цвету улочками возвышался амбар с затаившейся тьмой.