Книга Самая страшная книга 2026, страница 234 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Добрынин молча выслушал сбивчивую речь пожилого мужчины, положил трубку и сдержанно ругнулся. Хотел уйти сегодня пораньше. Дочь давно просилась в зоопарк и требовала исключительно папу. В очередной раз он подведет дочь. Когда она вырастет, будет уверять его, что все-все понимает и не обижается, но полные слез серые глаза пятилетнего ребенка будут мучать его всю жизнь. Добрынин одним глотком допил солоноватую минералку и выехал на вызов.

Настолько изуродованное тело бывалый мент видел впервые. Только однажды этого крепкого хладнокровного человека чуть не вырвало – бомжа переехал поезд, прокрутив под колесами несколько километров. Смесь мяса, кожи, крови, дерьма и лоскутов драной одежды, неумело скомканная и выброшенная в траву. Дома Добрынин выпил полбутылки водки.

Но то, что он видел сейчас, выглядело куда страшнее, потому что «это» сотворил не случайный рок, а человеческие руки. Много человеческих рук. Он вспомнил вчерашнюю толпу, их озлобленные лица и сжатые кулаки. И все понял. Добрынин тяжело вздохнул, перебросился парой фраз с санитарами и пошел по домам, ни на что не надеясь.

Люди открывали двери, хмурились, мотали головами, закрывали двери и, осторожно отодвинув шторку, дожидались, когда полицейский скроется за их забором. Добрынин читал в их глазах неистовую сплоченность и решимость ни словом, ни взглядом не выдать соратников по расправе. Он сел в машину. Закурил впервые за месяц. Что делать? Вызывать всех по очереди? И посадить полсадоводства? Разгневанные односельчане с вилами и факелами пришли убивать «злодея» И никто их не осуждал. Ими двигал животный страх, уничтожающий человечность и на полную мощь врубающий инстинкты.

Никто из садоводов в участок не явился.

А потом произошло еще кое-что, и смерть одинокого мужчины отошла на второй план. Однако приобрела еще более трагический облик.

Валентин Леонидович испытывал непривычное беспокойство. Он навел порядок в доме, разложил пластинки в алфавитном порядке, перемыл и без того чистую посуду. И решил освежить краску на гараже, внешняя часть которого выходила на улицу. Становясь на цыпочки, он старался дотянуться как можно выше, но роста не хватало. Валентин Леонидович шумно выдохнул и посеменил за лестницей. Приложив ее к гаражу и проверив на устойчивость, он осторожно забрался на самый верх, прихватив с собой кисть и краску. К полудню жара достигла своего максимума. Валентин Леонидович почувствовал легкое головокружение, но оставлять работу незаконченной было не в его правилах. Внезапно в глазах потемнело. Он потерял равновесие, и нога соскользнула со ступеньки, потянув за собой старика. Падая с такой небольшой высоты, можно отделаться легким синяком и испугом. Но Валентин Леонидович угодил виском на камень, прятавшийся в зарослях травы, и замер.

Соседи обнаружили его через пару часов, когда, выбравшись из укрытий, где прятались от жары, направлялись на реку. Валентин Леонидович уже не дышал. Кровоизлияние в мозг произошло мгновенно.

В еще недавно тихое садоводство вновь въехала служебная машина. Тело пожилого мужчины увезли с билетом в один конец и через несколько дней похоронили за счет государства. Родственников у него, как и у Виктора, не было. Могильный холмик еще не успел осесть, а соседи уже собрались на сход – решать, кому достанутся драгоценные сотки двух участков. После жарких дебатов, сопровождавшихся криками, угрозами, стенаниями и даже небольшой дракой, участок Виктора отошел председателю, а Валентина Леонидовича – многодетной Ларисе, которая нависла грудью над столом и взывала к семейным ценностям, демографии и картофелю, которым собиралась засеять золотые сотки будущей весной. Пока же она планировала посадить там все, что можно сажать в июле.