Книга Самая страшная книга 2026, страница 179 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Сонька облегченно хмыкнула.

– И все? Тоже мне говна пирога. Знаешь, сколько раз меня пиздили? А я, между прочим, не путана и на игле не торчала. Но к мусорам хер когда пошла бы. Себе дороже, понимаешь? За этой пиздой дел наверняка столько, что на пятерых хватит. Она от одного слова «коп» на раз усрется. Успокойся, ничего тебе за это не будет.

– Ты уверена?

– Блядью буду. Давай лучше подумаем, почему это все стряслось.

С полминуты Митя молчал. Затем сказал тихо:

– Спасибо, Сонечка. Нет, правда, спасибо. Будто камень с души слетел. А почему случилось, не знаю. Ни с того ни с сего крыша потекла.

Сонька вскинула на Митю взгляд.

– Сонечкой ты меня раньше не называл. В общем, я вот что думаю: это все твой брелок.

– Брелок? – переспросил Митя, вытянул украшение из-под майки, умостил на ладони, вгляделся. – Я и забыл о нем. Сидит как влитой. И при чем тут он?

– Помнишь, спрашивала тебя, кто такой Покерный Том? Так вот, это на брелке нацарапано, сзади. Я вспомнила, что хуйню одну смотрела по телику, про картежников. Покерный Том – это вообще не человек, прикинь.

Митя прикинул. Удивился.

– В каком смысле не человек? А что тогда?

– Что-то типа амулета. Он от игрока к игроку переходил, и тот, кто его носил, и был Покерный Том. Самый пиздатый игрок на всем Диком Западе. И не только игрок, еще то ли шериф, то ли наоборот бандюган. Давно все было, лет двести как. А сейчас походу этот амулет на тебе.

С полминуты Митя молчал. Затем сказал:

– Чушь, конечно, но что-то в этом есть. Надо Жеку спросить. Он такие вещи попросту должен знать. В деталях. Ладно, поехали. Если нигде по пути не зависнем, завтра к вечеру доберемся.

Жекин особняк, больше похожий на дворец, особого впечатления на Соньку не произвел: к роскоши она была равнодушна. Сам Жека не произвел тоже: мужик и мужик, ну богатый, спортивный, удачливый, ну и что? А вот тихая робкая Ксюха откровенно понравилась. Она фактически олицетворяла то, чем Сонька могла бы стать, но не стала. И уже, конечно, не станет – бродяжничество и босячество прижились в ней, обвыклись, перекроили ее в бывалую, циничную, привычную ко всему оторву.

«Неужели и вправду тот самый легендарный амулет», – думал Жека, ведя «Лексус» по Стрипу. Митин рассказ он внимательно выслушал, но растолковывать другу детства ничего не стал. Отговорился, что мол херня. Но брелок одолжил – на фарт типа. Черные тузы с черепом умостились на груди как влитые и теперь методично, уверенно разгоняли сердце. Жека чувствовал душевный подъем, кураж, будто сроднился с кем-то злым, уверенным в себе и фартовым.

Легенд о Покерном Томе он наслушался вдосталь. Первым владельцем амулета якобы был самбо по прозвищу Томагавк, сынок индейца-семинола из Флориды и черномазой девки с Гаити. Он-то и проговорился какой-то шлюхе, что в брелок замурован злой дух. То ли индейское божество, то ли вуду, а может статься, их помесь. На пару с божеством Том-Томагавк удачно чистил карманы незадачливых игроков на палубах курсировавших по Миссисипи пароходов. Отличался самбо еще и вздорным нравом, чуть что хватался за пушку, поэтому неудивительно, что однажды на палубе его и угрохали. От покойного амулет перешел к Доку Холидею, подавшемуся в грабители дантисту. От него к ганфайтеру и охотнику за скальпами Уайетту Эрпу. Следующим обладателем Покерного Тома стал легендарный Дикий Билл Хикок, расшлепавший всех, кому когда-либо случилось сказать ему дурное слово. Отирался Дикий Билл в салунах Техаса, Аризоны и Нью-Мексико и, пока шлялся по штатам, обыграл не меньше народа, чем укокошил. Затем самого Дикого Билла укокошил Буйный Джек Маккол, и Покерный Том отошел к нему. Однако, когда в Южной Дакоте Буйного Джека изловили и вздернули, амулета при нем не было.