Книга Бойся мяу, страница 81 – Матвей Юджиновский

Горло сдавил ком и грозил вырваться рыданиями, жалкими и молящими. Голова гудела, взмокла. Волосы встали дыбом.

– Не буду! – плюнул он желчью.

Толчок – и отплевывался уже землею и муравьями. Под мерзкий гогот и далекий-далекий, равнодушный шелест.

Женек смотрел на приплюснутый пирожок под собой – похоже, вся начинка уже стала муравьиной добычей. Прошуршала трава, и в поле зрения возникли крупные стопы в тапочках. Простые домашние шерстяные тапочки – под слоем пыли угадывался оранжевый цвет – и обычные голые ноги, только сильно волосатые.

– Давайте к дереву, – произнес голос сверху.

Шерсть на ногах, странно, но тоже отдавала рыжиной.

Женю рванули назад, отволокли к осине. Рук не отпустили, прижали к мощному стволу. Третий поднял с земли останки пирожка. И они показались еще более растерзанными в его огромной шестипалой кисти. Шесть пальцев. Снова они! Кожа с рисунком из алых пятен. Женька узнал его, не успев взглянуть в лицо.

А когда посмотрел, главарь подошел ближе. У него были те же джинсовые шорты, но с вязаным тряпичным ремнем – бронзового цвета, без бляхи, перевязанным наподобие пояса в карате. Голый торс прикрывала накинутая рыжеватая сильно потертая кожанка. Лица не было.

И именно поэтому Женек убедился, что не ошибся. И именно поэтому, а не из-за прохлады дерева, его спину защипали мурашки. Перед ним стоял водитель из «девятки», повстречавшийся им на пути в деревню. И глядел из-под той самой, с подголовника в салоне, лисьей маске. То самой, что он нацепил на бедного мальчишку, вечного узника. Лишь рыжая щетина оставалась на виду, да огненная шевелюра выглядывала из-за ее ушек.

У Жени перехватило дыхание. Он не мог вдохнуть. Ведь если он вдохнет, то все продолжится! А дальше… Он догадывался, что может случиться дальше. Неужели?! Неужели они заберут и его?..

– Я знаю тебя, – выдавил в отчаянии Женька, старясь вложить всю твердость.

– Меня все знают, – сорвалось спокойно из-под маски.

– Я расскажу… расскажу своим, что вы надо мной издевались! Я знаю тебя, я знаю его, – Женя махнул головой в сторону Димы. – И всерасскажу! Все!

Лис улыбнулся. Сперва под бородой, потом в разрезах глаз, хитрых и хищных.

– Давай, кричи, – он указал на деревню за оврагом. – Тебе придется сделать это прямо сейчас.

Голос его звучал расслабленно, но четко, без деревенской шелухи, а еще красиво так, как звучит голос в голове, когда читаешь книгу. Лис присел, куртка распахнулась сверху и открыла волосатую грудь.

– Знаешь, почему? – обронил он и поскреб щетину.

Женя тяжело сглотнул. Он весь покрылся потом. Футболка промокла. Руки, оттянутые назад, затекли. По шее и лицу мучительной щекоткой бегали муравьи.

– Это твой единственный шанс… исполнить угрозу. – Лис развел ладонями. Еще не сосчитав пальцы, уже ощущаешь подсознательно, что-то не так. Такое с Женьком было тогда, при первой встрече. – Да? Этот твой дерзкий вызов… Рассказать всем обо всем, да?

Дружки похихикали. Блондин слева вдобавок подкрутил его руку, и одеревеневшим стало теперь и предплечье.

– Кричать придется сейчас. Чтобы все услышали. Тоха, Дима, Игорек надо мной издеваются. Да? Вот такие они нехорошие… Давай. Голос, – скомандовал Лис и чуть склонил голову. – А ну, голос!

Женя не отрывал взгляда, как бы жутко и до спазма в животе нервно ни было. И казалось, что-то забрезжило в черноте раскосых лисьих глаз.