Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
3 Я совсем не помню своего детства. Возможно, виной тому компот из высосанных у других мыслей и ощущений, но первые собственные воспоминания связаны с Баком и кафельной комнатой, в которой он стоит. Родители говорят, что я особенный. Наш род возник в результате мутации, случившейся несколько поколений назад. Особенность, позволяющая проникать в чужое сознание, передается по мужской линии, от отца к сыну. С самого рождения мне была уготована необычная судьба – собирать и отсеивать лучший опыт, накапливать его для себя, пить, как патоку, отборные жизни. Пока другие дети ходили в школу, изучали математику, географию и обществознание, я обучался искусству погружения в человеческий разум. То, что узнавали они, доставалось мне в виде концентрированного дистиллята. Львиная доля знаний о человеческом обществе почерпнута мной из выпитыхвоспоминаний и чужого жизненного опыта. Я ведь только выгляжу как обычный человек, но на самом деле я – нечто большее. Родители говорят, что я – следующая ступень эволюции. С тех пор как я вкусил чужой памяти, стало ясно, что наша семья действительно не такая, как все. Воспоминания других людей явили мир человеческих отношений, существующих, как оказалось, в иной системе координат. Наша семейная жизнь показалась бы им дикостью. Мы не собираемся за обеденным столом, не проводим вместе выходные и праздники. Мы вообще не похожи на родственников. Чем старше я становлюсь, тем реже вижу родителей. Мы всегда встречаемся в комнате с Баком. Они выходят из второй двери, с противоположной стороны комнаты. Оба родителя чрезвычайно долговязы и худы – отцовская макушка практически касается потолка, матери приходится сутулиться, чтобы стоять во весь рост. Лица неподвижны и невыразительны, глаза темны, как ружейные дула. Взгляд тяжелый, немигающий. Руки тонкие и длинные. Отец одет в черный бархатный халат, завязанный на пояс, мать – в длинное шерстяное платье, скрывающее фигуру. Присутствие родителей вызывает во мне благоговейный трепет. При каждой встрече я получаю родительский совет, напутствие или поручение. Мы смотрим друг на друга, а потом оба они разворачиваются и скрываются за дверью. С протяжным скрипом задвигается щеколда по ту сторону. Проход туда для меня закрыт. Память о первой трапезе – моя собственная, не наносная – навсегда запечатлена на подкорке. Первое воспоминание: мне тринадцать, мы находимся в кафельной комнате. Бак задвинут в угол, и в этот единственный раз в комнате есть посторонний. Молодой парень, очень худой и испуганный, с растрепанными соломенными волосами, распростерт на полу. Отец и мать по обе стороны от него прижимают руки и ноги незнакомца к кафелю. Они похожи на двух огромных пауков, нависающих над угодившей в паутину мухой. Длинные тонкие пальцы цепко удерживают бьющегося человечка. Я впервые вижу пульсирующий, тонкий хоботок, тянущийся из моего рта к шее жертвы. Медленной прерывающейся струйкой мозг наполняется чужими воспоминаниями. Первое кормление не разделяет плохого и хорошего, и я жадно высасываю все без остатка. Когда инициация завершается, беспомощный подросток исчезает. В тщедушном детском теле рождается хищник. Опустошенный юношаскребет слабеющими конечностями по полу. Он похож на раздавленного таракана. Его воспоминаний на удивление много, но все они какие-то выцветшие, будто кадры старой кинопленки. Моя голова кружится с непривычки, желудок подергивается, горло сжимается от спазмов. А еще – я впервые испытываю эйфорию. Тело словно отрывается от пола, парит, как унесенное ветром перышко. Удивительная легкость ощущается в каждой клеточке, хочется смеяться, хочется обнять весь мир… |