Книга DARKER: Бесы и черти, страница 16 – Екатерина Белугина, Дмитрий Лазарев, Максим Кабир, и др.

Лиза видела, как неандерталец разбивает в кашу голову собрата. Она была камнем в его руках.

Покойники сменяли друг друга, подобно узорам в калейдоскопе: мужчины, женщины, дети и старики. Это походило на всемирную историю убийств вроде «Ликов смерти» от начала времен и до наших дней. Вместо землянок выросли глиняные лачуги и срубные хижины. Лиза смотрела на небо из подземной печи, пока из камня не превратилась в лужицу расплавленного металла. Литейная форма как колыбель. Тело – лезвие ножа. Больше не было разбитых во тьме пещеры черепов и сломанных костей, только вспоротые перед деревянными идолами животы и глотки, вскрытые на древних капищах.

Все это время у нее в голове, не смолкая ни на секунду, слышенбыл вкрадчивый шепот. «Убей, убей, убей…» – как под бой невидимых барабанов повторяла вечно голодная душа Звезды. Даже погребенный на дне грунтовой могилы, под телом последнего из своих кровавых жрецов, каменной плитой и насыпью кургана, этот голос не утихал. Он становился только громче. Он сводил с ума.

Как мышь в одной клетке с гадюкой, Лиза забилась в темный угол комнаты, где заточен был ее освежеванный разум, и застыла в страхе. Вечность прошла, прежде чем слуха коснулись другие, помимо воплей и шепота, звуки: лязг железа о камни, шаги, разговоры… Плита поднялась. Яркий солнечный свет заполнил могилу. Над скелетом жреца склонился человек, и Лиза узнала археолога с фотографии на институтском удостоверении. Он улыбнулся, вокруг глаз собрались морщинки. Протянул руку, провел пальцем по лезвию, дотронулся до навершия в виде мертвой слепой головы, и душа Звезды, прихватив с собой Лизу, проникла в его мысли – в самые черные из них, в потаенную пропасть на дне разума, где густая смолянистая тень плодит ночные кошмары.

«Убей! Убей! Убей!»

Глаза археолога подернулись дымкой, в них клубилась тьма. Он спрятал нож, унес с собой, и видения вновь заскользили перед взглядом, пока смутно знакомые лица не выхватили Лизу из вереницы кровавых грез. Пустынная дорога, метель, вой ветра. Машина на обочине трассы, как темное пятно на белоснежном холсте. Мужчина в ушанке, женщина в шубе… Это были те двое со снимка из дома в Кондратьевке: пара, пропавшая без вести по дороге в Бийск в декабре 2001-го. Одни из многих.

Они ничего не подозревали.

Они думали, что спаслись.

Лиза не хотела смотреть. Но не могла закрыть глаза – у нее не было век. И не было рта, чтобы кричать. Она лежала в руке археолога, пока тот, раздевшись, фотографировал своих жертв на полароид, как викторианских мертвецов. Щелк! Вспышка отпечаталась посмертным бельмом на слепых зрачках. Сиденье дивана пропиталось кровью. В окно робко заглядывало зимнее солнце.

Одежду покойников убийца бросил в печь, и никто не видел, как он волочил нагие тела по тропе меж сугробов от дома к сеновалу, где в подполе ждали мумии точно таких же пропавших без вести людей. И стеклянные банки с их органами, словно канопы ^[2].

Алый след тянулся по белому снегу. Рыжие волосы отливали медью в полуденных лучах. Лиза впала в забытье. Она погружаласьв трупы, ею кромсали внутренности, вырезали сердца. Она плавала в кровавом бассейне, будто в околоплодных водах, впитывая кожей чужие плоть и запахи, жизнь и страх, подобно губке. Но в один из дней археолог положил нож в ящик старого трюмо и больше не вернулся.