Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
– Он предпочитает сухость и темноту. Любит хорошую музыку. Не терпит грома и визгов. Крикнешь – язык отрежу. Ира задыхалась, мысленно взывая к Валерке Портнягину. Подол задрался до сисек. Она чувствовала себя голой и грязной, заранее изнасилованной этими извращенцами. Плечо мазнуло обо что-то шероховатое. На Иру взирал мертвец. – Скажи «привет». Ира открыла рот, чтобы заорать. Роза ударила ее туфлей в ребра. «Меня нельзя бить!» Вместо вопля из глотки пленницы вышло сипение. Она скорчилась у ног сводни, но продолжала смотреть на мертвую женщину, привалившуюся к стене. Волосы, напоминающие паутину, облепили морщинистое лицо. Темно-коричневая кожа драпировала череп. Губы истлели, подарив покойнице вечный оскал, а глазные яблоки стали черносливом в дуплах глазниц. Бедра, похожие на коряги, были сломаны для удобства и разведены в стороны. «Он ею онанирует», – сказала Роза. Иру вырвало гречневым супом и картофельным пюре. Труп, выставивший на всеобщее обозрение свое бесстыдство, высох до трухи, однако Ира узнала цветастое платье. «Жаль, ребята, но скоро нам придется расстаться. Я замуж выхожу и улетаю в США. Буду вам открытки слать». Америкой Майи Юрьевны Добросельцевой стал подвал маньяков. Оскверненная, она таращилась на ту, которой суждено было разделить ее участь. – Училка, – прокомментировала Роза насмеш- ливо. – Уж как в Штаты рвалась. А главное, целой была в своем-то возрасте, в отличие от твоей сестрички-прошмандовки, давалки. У невинных шансов больше. Короче, увидала Купидончика, любовь, шуры-муры. Манатки к нам перевезла, с понтом, точно и впрямь в США укатила. Она и понести успела, обрюхатилась, значит, но так ее сынок дрючил, так дрючил, что затрахал вконец. А зародышей я в чай покрошила. Ира плакала в луже блевоты и хотела проснуться, прервать этот невыносимый кошмар. – Ну все, ну будет, – смягчилась Роза. – На…– подала носовой платок. – Фу, сопля течет, рожица в кровяке. Утрись. Кто тебя драть такую будет? Сыночек. Кто будет драть? Сынка мой. Роза показала неприличный жест. Взяла под локоть и рывком поставила на ноги. – Тетенька, – проскулила Ира, – мне пятнадцать лет. – Да похеру, если честно. Любви все возрасты покорны. Иди, чудо чудесное, он тебя распечатает. – Роза подтолкнула Иру к кровати. – Иди, доченька, он ждет. Ира сделала шаг. В голове взрывались петарды, пол ходил ходуном, зыбились столбики кровати. Роза заняла стул и поставила на колени кассетник. Щелкнула кнопка. Ира прикусила губу, услышав хриплый вокал Кая Метова: – Мне хорошо с тобой, ты моя милая, ты мой сказочный сон. «Я умру, – подумала Ира. – Как Нина, как Майя Юрьевна. Так пусть и они умрут. Эта нечисть пусть прекратит мучить людей». Мысль придала сил, чей запас, казалось, исчерпался еще наверху. Во внешнем мире загрохотало, зазвенело. Ира сунула руки в карманы курточки и плечом утерла каплю крови, щекочущую скулу. Она стояла прямо перед бархатным пологом. По ткани сновали паучки. – К чему волненья, раз есть терпенье. Мне хорошо с тобой… Ира вынула из кармана правую руку и двумя пальцами взялась за бархат. – Научится, – бормотала за спиной Роза, раскачиваясь в такт с пульсациями синтезатора, – всему научится, все с опытом придет… Ира набрала в легкие воздух и отдернула занавес. Патрик Пюидеба нежился на розовых перинах, обнаженный, и поглаживал себя по груди и бедрам. При виде суженой улыбнулся радостно. |