Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
Тело размякло. Проваливаясь в бездну сна, оно свободно падало, выделывая сальто и кувырки, росло и пухло, пока не стало размером с пятиэтажку. И теперь Савин – все равно что Гулливер среди лилипутов. Монтажная склейка, и перед взором возникла темная гостиная. Проснулся? Все кажется знакомым, но другим. Предметы в комнате вытянуты и отбрасывают длинные тени. Диван медленно покачивается, как лодка на волнах или колыбель. В окно заглядывает луна, и кратеры на ней напоминают глаза на березах. Снаружи доносится шум дождя, по стеклам стекают капли. Мучила жажда. Савин попробовал встать, но не смог. Прислушался к ночным звукам. Представил как сцену из второсортного ужастика: ливень размывает свежую могилу, мертвец выкапывается из земли под канонаду грома и вспышки молний, распугивает ворон, спускается с круглого холма, взад и вперед выгибая колени-маятники, переходит по хлипким мосткам через яр, вынимает из петли крючок, открывает калитку, заглядывает в окна, стоит у крыльца… Постель укачивала до тошноты. В углу гостиной загорелся экран пузатого телевизора. На белом фоне возникла синяя надпись Sega. – Се-е-га-а-а-а… – вторя ей, затрещал голос из динамиков. Изображение померкло. Появились неразборчивые строчки, а потом картинка с яркими, насыщенными цветами – синим, красным, белым, желтым: пиксельное море, облака, водопады. Посередине висела крылатая эмблема с Соником. Мультяшный ежик водил пальцем в перчатке из стороны в сторону и рябил. Играла музыка заставки, но медленнее, чем должна бы, будто ей трудно было пробираться через густой мрак гостиной. Заунывный скрежет заставил дышать чаще в такт сердцебиению. Из пола, куда падал рассеянный свет кинескопа, вырос черный квадрат – крышка погреба. Дед не выкапывался. Он, словно крот, прорыл нору от кладбища до самого дома и ждал в подполе, пока внук не вернется с поминок. Старик сам сказал. Он теперь живет в туннелях и жрет землю. Он спросит: «Артур, почему ты не приезжал? Куда пропал Коля? Тыбыл последним, кто его видел. Что с ним случилось?» – Деда?.. Крышка беззвучно опрокинулась на пол. В разноцветном сиянии телевизора возник силуэт – лохматая голова, кривые покатые плечи… – Деда, – эхом отозвался чужак без какого-либо выражения. Он вылез и на четвереньках, по-обезьяньи, направился к дивану, стуча когтями по половицам. В комнате запахло вонью немытого тела, кислым потом, землей и гнилой картошкой. Мелодия из телевизора играла все медленнее, растягивая ноты. Из-за плеча чужака Соник водил пальцем и ехидно улыбался: даже и не думай, тебе никуда не деться. «Это не мой старик, – понял Савин. – Кто-то совсем другой, даже не человек». – Кто ты? – Кто ты. – Не подходи! Вновь попытался встать – ничего не вышло. Двигались только глаза, язык и губы. Все остальное будто омертвело. – Не подходи-и-и! – передразнил лохматоголовый. Он выпрямился во весь рост. Прихрамывая, подошел к дивану. Сутулый, кособокий, с большими длинными руками и ладонями, похожими на лапы крота. Савина накрыло тенью. В лицо дохнуло зловонием. Щеки горели от нестерпимого жара, будто плавилась кожа. И тонкое, тихое, сродни мушиному, жужжание пробивалось сквозь зубы чужака и заползало в уши, как бычий цепень. Оно оплетало мозг сетью, заполняя борозды своим гибким ленточным телом. |