Онлайн книга «Рыжая обложка»
|
Отец протянул мускулистую руку через стол. Его толстые, неухоженные пальцы погрузились в жидкие волосы жены. Только лишь затем, чтобы сжаться в кулак. Секунда – и лицо мамы впечаталось в стол. Тарелка под ней раскололась на кусочки. Брызнула во все стороны кровь. Лена завизжала. Приборы разлетелись в разные стороны. Затем дрожь от нового удара снесла со стола и тарелки. Отец все еще не проронил и слова. «Ува-ууа», – застонала мама, словно младенец. Десяток кусочков рыбьих костей и белого фаянса впились ее в лицо. «Па-ууаа-гиитее». Ноги Мити двинулись рефлекторно. Почти силком он вытащил ревущую Лену во двор. Девочка не прекращая визжала «Мама! Мама!», и Митя зажимал ее тоненькие губы, чтобы как-то приглушить этот крик. – Нельзя нам туда! Только хуже будет! Единственным, что могло их отвлечь, был повидавший жизнь приемник. Правда, радио выдавало дикую смесь клиппинга и музыкальных произведений. Лишь иногда сквозь шум волн и тысячу помех проскальзывали отдельные строчки: «Kill this love» Мите и этого было достаточно. Во тьме он прислушивался к запутанным нотам, чтобы не слышать, как родители совокупляются за хлипкой дверью. Как на его коленях задыхается в рыданиях младшая сестренка. После этого инцидента о домашнем обучении пришлось забыть, поэтому Митя по большей части слонялся без дела. Да и смысла в учебе он давно уже не видел. Среди проржавевших руин он не находил ничего кроме камней, на которых даже мох с трудом держался. Все лучше, чем видеть на лице родной матери сине-красное месиво, из которого вытекал гной. С утеса он часами мог наблюдать за катерами, что прибывали и отбывали из залива, доверху забитые «товаром». Потрошки, как муравьишки, таскали черные пакеты туда-сюда. Взамен в конце дня им дадут рис или еще что-нибудь с большой земли. Мите также удавалось разглядеть силуэт отца. Казалось, он только и делал, что игрался модным «ножом-бабочкой» или орал на кого-то по радиотелефону. Но стоило кому-то накосячить, отец сразу проверял остроту ножа на мясе неугодного работника. Митин отец жил насилием. Но так он выживал еще в девяностые. Так поднялся в нулевые. Так подмял под себя остров изгоев. Отец был более чем уверен, что все сойдет ему с рук. Думал, что среди кучи отбросов ему нет равных… И через полгода ему размолотили голову. Даже когда осколки черепа рассыпались по гальке, Митя не сразу понял что произошло. Еще минуту назад отец с криком: «Кто за моей спиной дурь толкал?» – вырезал «звездочки» на животе островитянина. Тот вопил, дергался, как дождевой червь, но ничего не говорил. Отец уже приготовился вновь всадить нож в дряблую кожу, как кочерга пронеслась на уровне его затылка. Кости хрустнули. – Довыебывался, клоун… Как во сне, Митя собирал кусочки черепа отца по пляжу. Почему-то ему казалось, если он соберет этот скользкий кровавый пазл, отец восстанет из мертвых. Он продолжал это делать, пока чайка с розовым куском мозга не села прямо на труп. – Участь детей нести ответственность за грехи родителей… Потрошок… – голос Капитана скрежетал не лучше его уставшей лодки. С кочерги в его руках стекала кровавая жижа. Провинившийся потрошок, тот, которого истязал отец, застонал. Рука Капитана крепче схватила сталь. Бедняга по-поросячьи взвизгнул и тут же был отправлен на тот свет за мучителем. |