Онлайн книга «Рыжая обложка»
|
Кен рывком стянул с нее розовые лосины, попутно содрав едва засохшую корку. Бедра, от таза до колена, опалило огнем. – Ничего, заживет, – задыхаясь, проговорил Кен. Он часто задышал ртом. – Сейчас, сейчас… Барби смиренно ждала, когда Кен подготовится и возьмет ее, уже представляла твердый пластик его члена в себе… Раздался сдавленный стон. На задницу брызнуло теплым. – Черт… – Ну ничего, Кен, – умудрилась ласково проворковать она, хотя боль раздирала ее искромсанные бедра и выкрученные крестом руки. – В следующий раз у нас получится гораздо лучше. Сзади раздалось хлюпанье. Грязные розовые лосины, пропитанные кровью Барби, вернулись на место. Кен грубо развернул ее. Достал из кармана джинсовой куртки горсть похожих на белые шайбочки таблеток. – Барбитураты для моей Барби, – улыбнулся он, вытирая рукавом слезы. Свободной рукой он схватил ее за нижнюю челюсть, вынуждая раскрыть рот. Он был груб после неудачи в постели, но Барби наслаждалась этой грубостью. Она чувствовала, как поливинилхлоридовые пальцы впиваются в щеки, давят на зубы, как они пропихивают, царапая небо, в горло белое фармакологическое забвение. Закончив, Кен ушел. *** – Пожалуйста, Барби, успокойся. Варя Романова пытается уползти в угол кровати, но, связанная по рукам и ногам, она мало что может. – Милая, пойми, иначе ты не сможешь преобразиться. Нужно потерпеть совсем немножко. Варя не слушает ту дичь, которую несет ее бывший одноклассник Иннокентий Краснов. Все ее внимание сосредоточено на молотке в его левой руке и на пассатижах – в правой. – Нет, нет, милая, это не то, что ты подумала, я не собираюсь бить тебя. Я не изверг. И молоток вовсе не для этого. Но тебе придется взять себя в руки. Я уберу кляп, а ты постарайся не кричать. Ты сможешь? Не может. Она продолжает в панике извиваться, пытаясь оказаться как можно дальше от покрытого темно-коричневыми пятнами молотка и совершенно безумного Кеши Краснова. – Хорошо, тогда успокою тебя я. Он выходит и возвращается с сине-белой бумажной упаковкой в руке. Варя, фармацевт дежурной аптеки, моментально узнает коробочку. – Это Фенобарбитал, – радостно сообщает Кеша, выковыривая таблетки из блистера, – но я называю его КеноБарбитал. Кеша деланно смеется, его застывшее от бесчисленных операций красивое лицо не в силах выказать никакой радости. Подойдя к Варе, он вцепляется своей узкой ладошкой ей в горло и вынимает тряпку у нее изо рта. – Кушай, милая. Тебе сразу станет легче. Он пытается дать ей таблетки, но не может разжать челюсть. Тогда он хватает молоток и, развернув гвоздодером к зубам, капризным голосом заявляет: – Барби, сейчас же открой свой рот! Он замахивается и… она разжимает челюсть. – Тварь, – выдыхает она ему в лицо остатком воздуха в легких. – Ты скоро изменишь свое мнение. *** Барби улыбалась. Человеческая боль постепенно отступала, а в голову просачивался розовый туман. Бедра уже почти не болели. Кен оказался прав. Она изменила свое мнение, пусть и не сразу. Лечение – дело не одного дня, но правильно построенная терапия, как психологическая, так и медикаментозная, может творить чудеса. И, конечно же, хирургия. Она помнила свою первую операцию – удаление зубов мудрости пассатижами. «Чтобы скулы выделялись», – сказал тогда Кен. Когда это было? Месяц назад? Два месяца? Год? Время для нее превратилось в жиденький кисель. Но она помнила, как боль, словно поплавок, то уходила на дно, пряталась, то внезапно выпрыгивала на поверхность, поблескивая яркими цветами. Тогда она боялась боли. |