Книга Проклятье Хана, страница 110 – Марина Серова

Но завтра — день серьезный, ответственный. Надо собраться. Надо выглядеть.

Сбросив костюм, поплелась в душ.

Горячей воды не оказалось. Класс.

Ну и ладно — лето, можно и холодной. Она даже взбодрила: усталость отступила, кровь разогналась.

Растерлась полотенцем, накинула халат и пошла на кухню.

Как всегда — холодильник пуст. Из съестного только лед.

Главное, кофе есть.

Поставив турку и засыпав любимый помол, пошла к шкафу — выбирать, что надеть.

Завтра похороны. Обед. Я должна быть там. И выглядеть соответствующе.

Спала я так крепко, как, наверное, спят только пожарные.

Проснулась раньше будильника — что ж, к лучшему.

Все — как обычно. Душ. Макияж. Кофе.

Одежду выбрала самую неброскую: черную шелковую блузу и обтягивающие брюки в тон.

Волосы убрала под простой черный краб. Без украшений, без эмоций.

Оставалось только купить цветы — для приличия.

Хорошо, что рядом с домом есть цветочный киоск.

Спустившись, перешла дорогу и подошла к павильону — он оказался закрыт.

Рановато. Что ж, подожду.

Присела на скамейку рядом и подставила лицо нежному утреннему солнцу.

Пахло пылью, липой и чем-то еще — возможно, предчувствием.

Да… Его Величество Случай, а может — банальная мужская беспечность перевернули жизни сразу нескольких людей.

Кому-то это станет уроком.

Кому-то — уже нет.

В памяти всплыло лицо Кирилла — улыбчивого помощника Князева.

Всегда тянулся за ним, словно хотел быть похожим.

А вышло… вот как вышло.

Послышались легкие шаги — к киоску бодрым шагом направлялась девушка лет двадцати.

— Вы за цветами? — улыбаясь, спросила она.

— Да, — коротко ответила я и поднялась со скамейки.

Зайдя в павильон, сразу окунулась в прохладу и цветочную фантазию ароматов.

— Вам по какому поводу? — деловито поинтересовалась продавщица.

— А по мне не видно? — парировала я.

— Извините, — не растерялась она. — Сейчас черное носят не только по трауру. Поэтому уточняю.

Эх… Наверное, Кирилл оценил бы ее игривый характер.

Но, видно, судьба решила иначе.

Выбрав две алые розы, я вышла из павильона и вызвала такси.

Солнце уже припекало, и особенно это чувствовалось под черной шелковой блузой.

До места панихиды добралась быстро.

Людей было немного — ажиотаж после гибели Князева давно улегся. Кто-то забыл, кто-то выдохнул.

Прощаться пришли в основном коллеги, друзья, пара-тройка родственников.

Родителей Ирины не было. Ах да… они сейчас за границей на лечении.

Закрытый гроб из мореного дуба, окантованный белыми гвоздиками, стоял посередине зала.

Рядом стояла Ирина. С одной стороны — Светлана, с другой — Упоров.

Боже… как она выдерживает его близость? Стоять рядом с тем, кто пытался разрушить ее жизнь — и не дрогнуть.

Я подошла к гробу, положила цветы. Проходя мимо Ирины, кивнула — чуть заметно. Упорову — вообще никак. Тот, похоже, сделал вид, что меня не заметил.

— Татьяна, приходите сегодня на обед, — тихо сказала Ирина. — Вы знали Ивана. Помяните его душу.

Черные очки скрывали глаза, и за ними не читалось ничего. Ни боли, ни страха, ни злости. Только голос, и тот — ровный.

Услышав приглашение, Упоров выпрямился. Напрягся.

Но, конечно же, ничего не сказал. Лишь чуть дернул уголком рта.

Так-то.

Как опускали гроб, устанавливали крест и ограду — я не видела. В этот момент мне названивал Князев.

— Чего тебе? — прошипела я, отходя в сторону.