Книга Дело о лесном монстре, страница 34 – Марина Серова

Мужчина хмыкнул, не стирая с лица улыбки, но отодвинулся:

— Хороших поисков, Татьяна. Помогите уж закрыть дела, — прозвучало не то с сарказмом, не то действительно с надеждой.

Таня не стала разбираться и развернулась, уходя прочь. Пусть она и не оборачивалась, но чувствовала, как до самой калитки спину ей прожигал чужой взгляд.

Родитель Светы дверь Тане так и не открыл, как бы та ни кричала у калитки. Зато на крик вышла соседка.

— Не горлопань. Нет его. Уже неделю как уехал, — объявила она недовольным голосом. Видимо, крики Тани помешали ее делам.

— А когда вернется?

— Мне-то откуда знать? Он сам знает, когда приезжать и уезжать, а остальным не говорит.

Иванова тяжело вздохнула. Она специально построила свой маршрут так, чтобы к концу оказаться у дома Лизы. Дом Светы находился почти на другом краю поселка, и из-за него она сделала огромный крюк. Теперь придется тащиться к школе. Сколько же времени она потеряла!

— У него дочка пропала, а он все равно в разъездах?

Соседка же в ответ, будто и не видя ничего предосудительного, пожала плечами:

— Так вахта же у него. Тут уж не до личных причин. А то, что Светка пропала, так он ничего не попишет. Пока Колька тут будет, Света домой не вернется, — выпалила женщина, а потом только опомнилась и спросила: — А ты-то сама кто такая будешь? Родственница? Чего расспрашиваешь?

— Я детектив из города. Приехала девочек пропавших искать. Вот, родственников опрашиваю хожу.

— Де-тек-тив, — протянула по слогам женщина, а потом широко махнула рукой: — Ну заходи, чаем напою.

От предложения выпить чаю Таня скривилась, но отказываться не стала. В конце концов, в поселках обычно соседи друг о друге все знают. Если не удалось поговорить с Николаем, так хоть его самого сможет обсудить.

Этот дом изнутри был куда больше двух прежних, в которых Таня уже успела побывать. Иванову сразу же провели в просторную светлую комнату и усадили за стол, укрытый красной мягкой скатертью с бахромой по краю. На ней были изображены большие желтые ирисы. Таня невольно залюбовалась и провела пальцем по контуру цветка. Красиво.

— Сейчас чайник вскипячу.

Перед Ивановой оказалась чашка, оранжевый заварник с белыми точками на пухлых боках и белым носиком и сахарница в цвет. Крышки на ней не было, но ее заменяло маленькое блюдце, перевернутое кверху дном. Рядом стояла еще одна пустая чашка, приготовленная, видимо, для чая хозяйки. Тут же лежали две ложки.

Радушная хозяйка убежала куда-то — видимо, на кухню, — оставив Таню одну. Поймав момент, Иванова вытащила из сумки блокнот и раскрыла на нужной странице.

Ох, и странная же ситуация: все буквально кричит о том, что две первые девушки действительно сбежали по доброй воле, но почему тогда ничего не сказали подругам? Может, поссорились? Или остальные девочки следовали какому-то общему плану и лишь разыграли неведение? Может, они и вовсе все рассорились, просто никому не сказали?

Пока Таня задумчиво зарисовывала клетку за клеткой на листе блокнота, хозяйка дома вернулась с чайником в руках. Она быстро наполнила обе чашки на столе.

— А вы давно приехали? — хозяйка дома была явно старше самой Тани. Навскидку ей было лет пятьдесят, но выглядела она достаточно бодро и энергично.

— Сегодня ночью. Спасибо, — Таня кивнула, когда чашка оказалась наполнена на две трети.