Книга Проклятие Алевтины, страница 37 – Елена Милая

Чувствуя, как онемели ноги, я виновато покачала головой.

— Со мной такое впервые, извини.

— Андрей, забирай блондинку и езжайте в аптеку. Затем ко мне. Знаешь, что брать?

Спортсмен хмуро кивнул, сграбастал своей ручищей молчаливую Светлану и потащил ее к своей машине.

— Эй, оставь девушку, — обеспокоенно дернулась я, но тут же испуганно ойкнула, когда Алекс неожиданно подхватил меня на руки.

— Переживай за себя, а не за подругу, — посоветовал он, аккуратно загружая меня на заднее сиденье своего черного кроссовера. — Как так получилось, что она в порядке, а ты — нет?

— Она тоже не в порядке, — возразила я, но почувствовавстрашную усталость, тихо попросила: — Давай пока мы едем, ты не будешь ни о чем меня спрашивать, и я посплю.

Надо отдать ему должное, он все понял. Накинул на меня что-то меховое и теплое, а я, устроившись максимально удобно, насколько позволили больные плечо и копчик, задремала.

Бесконечно долгий и тяжелый день остался позади, и это поистине прекрасно.

Я лежала на диване и вспоминала историю о том, как мы всей семьей лечили папу.

Однажды, на новогодних каникулах, папа неожиданно решил заболеть. Ну как заболеть. Температура была всего 37, но для моего родителя, как выяснилось, это практически смертельно.

Папа демонстративно закутался в плед, натянул шерстяные носки, лег на диван в гостиной и умирающим голосом попросил сварить ему куриный бульон. Мама была на дежурстве, бабушка в гостях у подружек-божьих одуванчиков, поэтому готовить пришлось мне.

К слову, у меня вообще с готовкой не очень, а тут еще Тихон под боком мешался, поэтому бульон получился пересоленным и переперченным. Папа, от души сделавший три больших глотка страшного варева, закашлялся и закономерно обиделся. Мы повздыхали и предложили ему другое лекарство: Тихон и Ян не мешаются, сидят тихонечко и смотрят мультики, а я сбегаю за пивом и соленой рыбкой. Папе такой вариант понравился больше куриного бульона, и он с радостью согласился. Пока я ходила в магазин, что-то явно пошло не так. Близнецов хватило ровно на одну серию «Лунтика», а потом они окружили родителя и требовали, чтобы он тоже позволил им себя лечить. Папа вздохнул и не глядя дал им баночку с бабушкиной согревающей настойкой. На-те, мол, мажьте. Через пять минут папа понял, что с настойкой явно что-то не то. Близнецы это тоже поняли. И дружно заревели. Когда я пришла, то братья, шмыгая носами, отмачивали горящие красные ладони в холодной воде, а папа с красной грудью, спиной и ногами поливал себя из холодного душа и громко сетовал на то, что в нашей семье даже нельзя поболеть спокойно. Впрочем, от холодной воды все стало только хуже. Бабушка позже возмущалась, что они извели всю ее мазь от ревматизма.

Когда домой пришла мама, я всхлипывала от смеха, а папа бревном лежал на диване и умолял боженьку, чтобы он помог ему тихонечко сдохнуть.

Совсем как я сейчас.

Умоляю всех и вся оставить меня в покое, а два мужлана стоят надо мной и спорят о том, кому из них выпадет честь вправлять мне вывих.

— У меня опыта больше, — резонно заявил Андрей.

— Но тебе нельзя ее трогать, — в свою очередь выдвинул аргумент Алекс, игнорируя мое тихое замечание о том, что сейчас вообще никому нельзя меня трогать.