Книга Травница, страница 49 – Елена Милая

В тот самый миг, когда многочисленные ветки фанатичных деревьев потянулись ко мне, пронзая тело, я крепко сжала в ладони дары, что подарили мне в Святой Роще на школьном дворе. Среди них были твердый желудь, волчья ягода, засушенные листья клена и осины, сережки березы, а также маленький бутон дикой розы. Я вспомнила светлые лица загадочных жителей, улыбку своего родного отца, мысленно положила голову на плечо доброго Фирса, обняла Мари и Родрига, поцеловала на прощание своего любимого сводного братца с самыми волшебными глазами. Все произошло так быстро… Ошеломляющая резкая боль в груди, чей-то отчаянный крик, а потом наступила обещанная тишина.

Где-то в реальном мире мое тело резко дернулось, серые глаза распахнулись, да так и не закрылись. Зеленый мох стал красным от крови.

Ты смеялась надо мной.

Я просила на свиданье

Синих роз.

Я искал, но не нашёл.

Я не знала, что поймёшь

Ты всё всерьёз.

Припев песни «Синие Розы».

В особняке у Фирса были красивые, но весьма опасные для жизни винтовые лестницы. Несколько раз, когда никто не видел, Селена съезжала верхом на перилах. Довольно веселое занятие, кстати. Вот и сейчас, воровато оглянувшись, девушка ловко запрыгнула сверху и… чья-то крепкая рука резко сдернула ее обратно.

— Ты считаешь, что это вежливо — ломать перила в чужом доме? — голос подростка звенел от ярости, глаза опасно блестели.

— А разве вежливо хватать гостей за руки? — иронично переспросила девушка, демонстративно поглядывая на свое запястье, застрявшее в ловушке у злого Феникса.

— Может, я не дал сломать тебе шею, — почти сплюнул он, — скажи спасибо.

— Это ты зря, конечно. Избавил бы себя от проблем.

Пару мгновений он молча разглядывал ее лицо каким-то странным, задумчиво-блуждающим взглядом, а потом, будто опомнившись, резко оттолкнул от себя, прошипев:

— Как же ты меня бесишь!

Все бы ничего, но пару месяцев назад в нем появилась сила, которую он еще не мог контролировать. В сердцах брошенная фраза, порыв тела, и на девушку обрушился огненный всполох, заставив ту испуганно отшатнуться и кубарем перелететь через пару лестничных ступенек.

Магия погасла, не прикоснувшись к Селене, но сама она поднялась не сразу. Побледневший Феникс дернулся было, чтобы помочь, но в последний момент почему-то остановился.

— Так бы сразу и сказал, что решил воплотить мечту в жизнь, — тихо прошептала Селена, не поднимая на него глаз.

— Если что-то болит, обратись к лекарю, — чуть помедлив, нарочито спокойно произнес Феникс, не подавая вид, что расстроен. — Я еще не умею контролировать свою силу. Лучше ко мне не приближайся.

И юноша гордо ушел. Селена пару раз тяжело вздохнула, уселась прямо на холодные ступеньки и наконец-то позволила себе тихо заплакать от боли и унижения, не подозревая, что наблюдавший за ней Феникс кусает губы и бессильно сжимает кулаки. Всевышний видит, он не хотел ее ранить!

Напротив, хрупкая и ранимая, с вечно растрепанными белыми волосами и грязными исцарапанными ладошками, она всегда вызывала в нем желание ее защищать, но он упрямо прятал это желание подальше и продолжал посылать маленькой травнице презрительные улыбки и обидные замечания.

Все резко прекратилось, когда Фениксу пришлось уехать в школу для Одаренных. И лишь там, вдали от дома, неожиданно быстро заработав статус популярного и талантливого парня, в окружении красивых девиц, так и норовивших прыгнуть ему в постель, он неожиданно вспомнил ту, что всякий раз досадливо поджимала губы и отворачивалась, стоило им столкнуться где-нибудь в огромном особняке. Вспомнил и затосковал… Феникс всегда был честен с собой и, признавшись в сильной тяге, он совсем не обрадовался новости, что эта маленькая красивая травница будет учиться совсем рядом. Он боялся, что не сможет и дальше держать маску ненавистного сводного брата, а также боялся, что эта хрупкая и слабая девушка не пройдет школу выживания… В итоге оба его страха воплотились в жизнь.