Книга Травница, страница 20 – Елена Милая

Немного пугала первая ночёвка в лесу, но Волк неслышной поступью шагал рядом и это успокаивало. Мало какой зверь или человек рискнет связываться с исполинской серой овчаркой. Разве что зверь побольше… или человек ненормальный… Так подумала я, услышав, как где-то позади раздались человеческие голоса, и резко заставила Чернушку притормозить. Все мысли об отсутствии тревог и волнений вновь нахлынули на бедную меня. Не хватало в первый же день нарваться на маньяков.

Маньяки или нет, но кто-то действительно меня нагонял, а так как уже порядком смеркалось, я не могла разглядеть попутчиков. Пришлось свистнуть Волку и свернуть с протоптанной тропинки. Если повезёт, мы с ними попросту разойдёмся.

Ну, мне очень хотелось верить, что разойдёмся. А Вселенная меня не услышала и подсунула очередную пакость.

До боли знакомый голос воскликнул совсем рядом:

— Вон же она! Стой!

— Но! Чернушка, вперёд! — заорала я, подгоняя коня.

Ругательства, крики, а потом вокруг меня неожиданно образовался круг из пламени, и мой конь чуть не сошёлс ума, застучав копытами.

— Слезай с него, ненормальная!

Хотелось бы, конечно, но животина обезумела от страха, брыкаясь и вставая на дыбы.

— Тихо, Чернушка!

Не знаю, каким чудом я не улетела, с визгом просто сиганула вниз прямо в сильные объятья, а Чернушка тут же смело перешагнула пламя и была такова.

— Там же мои сумки! — рассердилась я, глядя в наглые янтарные глаза.

— Не убежит далеко, как и ты, впрочем…

— Как же ты меня достал!

— И тебе здравствуй, Селена.

Стоит, держит меня за талию, руки не убирает, пялится и кривит красивые капризные губы в знакомой раздражающей меня улыбке. Ненавижу! Правда, было за что. Те слова, что он произнёс после, заслуживали ненависти.

— До меня дошли слухи, что ты направляешься в свой отчий дом, — внимательно разглядывая моё лицо, спокойно произнёс Феникс. — Вопрос — зачем? Ещё не похоронив второго родителя, решила подстраховаться и воскресить первого?

Пламя вокруг нас вспыхнуло ещё выше, скрывая от меня две смутно знакомые фигуры, руки на талии напряглись, будто Феникс испугался, что я сейчас убегу.

Но я и не собиралась убегать. Я сделала, наконец, то, что хотела долгие годы. Стремительно наклонилась к сводному братцу и от всей души врезала ему по лицу. Правда, потом отступила на пару шагов и зажмурилась, испугавшись отдачи.

С него станется.

Секунда, другая.

Ничего не происходило. Уже вовсю царствовала ночь, мирно полыхал огонь Феникса, отрезая все пути к отступлению, где-то недалеко переругивалась ещё одна парочка. Судя по повышенным тонам, Мари пыталась мне помочь.

Братец немного сердито потирал красную щёку, но на меня смотрел совсем не зло, а как-то даже расстроенно. Расстроенно прозвучал и вопрос.

— Ты правда думаешь, что я способен тебя ударить?

— Ты ведь столкнул меня когда-то с лестницы… — индифферентно заметила я.

— То была роковая случайность! — это пламя так отличает, или Феникс покраснел?

— То есть, подножка так теперь называется?

— Я сказал — случайность!

— Хорошо, Фирс так и подумал, между прочим. А ты даже не сказал спасибо, я промолчу об извинениях.

— Спасибо. Извини.

— Теперь ни к чему.

— Ты меня бесишь.

— Новость тоже мне! Ты меня ненавидишь!

— Стал бы я мчаться за тобой, если бы ненавидел? Бросать школу и связываться с сомнительнойкомпанией, назвавшейся твоими друзьями? — голос Феникса на удивление звучал мягко и настойчиво. Будто он разговаривает с неразумной девочкой. И еще медленно-медленно приближается в мою сторону.