Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 23 – Гала Артанже

– Увы, Полина Сергеевна. Это работа на заказ. Я обязан завершить её к завтрашнему дню.

– Назовите сумму заказчика, и я заплачу больше, – в её голосе звучала уверенность женщины, привыкшей к тому, что всё в этом мире имеет своюцену.

Она вцепилась взглядом в картину с неистовой жаждой приобретения, как будто это была последняя бутылка воды в пустыне. Однажды Софья смотрела так же на первое издание «Евгения Онегина» на аукционе.

Но Арсеньев держался непоколебимо. Его голос был учтив, но твёрд:

– К сожалению, Полина Сергеевна, эта картина создаётся для особого случая, и замена на другую не предусмотрена. А дважды один и тот же пейзаж я не пишую.

Дама обидчиво тряхнула головой и отвернулась от мольберта.

Вскоре они покинули мастерскую, оставив камеру фиксировать пустое помещение и отголоски несостоявшейся сделки.

И это всё! Больше никаких визитёров не наблюдалось. Ни тайных встреч под покровом ночи, ни зашифрованных телефонных разговоров, ни подозрительных пухлых пачек в обмен на полотна.

Отказавшись от перемотки, Софья наблюдала, как художник вернулся к работе над незавершённым полотном. Интуиция подсказывала – это и есть её «Прощальный свет». Лицо Арсеньева обращено к камере. Взгляд Софьи наполнился нескрываемым упоением. Наверное, именно так смотрит астроном на только что обнаруженную им новую звезду, или ботаник на редкий экземпляр орхидеи.

«Какие утончённые черты. Настоящий аристократ! – думала Софья с невольным восхищением. – И руки как у пианиста – длинные, чуткие пальцы. Любопытно, играет ли он на чём‑нибудь, кроме струн женских сердец?»

В какой‑то момент художник задумался, нахмурил брови, а затем его губы тронула лёгкая улыбка – видимо, в памяти всплыло что‑то приятное. Свет от лампы отразился в стёклах его очков, окружив глаза мягким сиянием. Софья давно приметила эту дорогую оправу, явно непростую, с позолотой. Cartier? Bentley?

Она, разумеется, не эксперт в модных аксессуарах, но на всякий случай проверила стоимость в интернете и выразительно присвистнула. От свиста предводительницы Анна вздрогнула, будто услышала боевой клич команчи.

– Неужели искусство настолько прибыльно? – изумилась Софья. – Похоже, я избрала не ту профессию. Может, пора реанимировать свои художественные таланты? Правда, последний раз я рисовала в четвёртом классе, и учительница долго колебалась в определении, что изображено на моём шедевре – боевой конь с попоной на спине или раздвижной диван с пледом.

Анна посмотрела на Софью с хитрецой и многозначительно приподняла брови.

– Или художник просто мастерскивыбирает клиентуру. Особенно женскую. Возможно, его бизнес‑модель включает не только продажу живописных полотен?

– Анна! – возмутилась Софья, но где‑то в глубине души кольнуло сомнение. В конце концов, она видела только малую часть жизни этого загадочного мужчины.

* * *

Суббота встретила Софью ярким солнцем и задорным щебетанием птиц за окном.

«Похоже, пернатые устроили музыкальный фестиваль. Прямо сцена из сказки, – подумала она, – только вместо принца на белом коне у нас художник без своего старого Лексуса. Безлошадный рыцарь кисти и палитры. "И какой же ты герой без коня боевого?" – как спросил бы Гоголь».

В офисе витала атмосфера предвыходного дня. Александр выглядел расслаблено, будто только что сдал отчёт в ФНС и теперь мечтает о долгожданной амнистии. А Анна с нескрываемым энтузиазмом листала глянцевый журнал, уносясь мыслям куда‑то далеко в параллельную вселенную, где расследования не отравляют девичью жизнь, а горячий кофе не заканчивается в самый неподходящий момент.