Онлайн книга «Шпилька. Дело Апреля»
|
Художник неторопливо опустил чашку. – А если да? Вот он,момент истины! Софья задержала дыхание. «Только не спугни его, Софья, – подумала она. – Веди себя естественно, как будто ты не частный детектив, а просто любопытная женщина. Хотя в моём случае это почти одно и то же». Василий Иванович погрузился в раздумья, взвешивая, стоит ли продолжать разговор. В комнате воцарилась тишина, наполненная негромкими звуками джаза и ароматом чая. Софья не торопила. Она знала: если слишком надавить, собеседник захлопнется, как устрица при виде лимона. Наконец, Арсеньев вздохнул и провёл рукой по седым волосам. – Маргарита… – тихо произнёс он. – Что? – Софья чуть не подскочила, но совладала с собой. – Её зовут Маргарита. Сердце Софьи совершило маленький кульбит. Она наконец‑то узнала имя! «Бинго! – мысленно возликовала она. – Теперь осталось всего ничего – выяснить фамилию, адрес, номер телефона, счёт в банке, историю жизни и все тайны… Пустяки!» Да‑а, без иронии она не могла обойтись даже в серьёзных ситуациях. – Красивое имя, – мягко заметила она, – как цветок в бутоне. Звучит загадочно и элегантно. Арсеньев улыбнулся так светло, что Софье показалось – солнышко заглянуло в окошко и на миг озарило его лицо. – Да! Тамарочка так и хотела назвать дочь… в честь своей любимой героини Булгакова. Хотя я всегда шутил, что если она будет обладать таким же характером, как булгаковская Маргарита, то мне понадобится собственный Воланд для поддержки. Софья понимающе кивнула. Но её мысли уже плыли по другому течению. Теперь у неё появилась отправная точка. – Женщины с характером – это благословение и проклятие одновременно, – философски заметила она. – Как острый соус: делает жизнь вкуснее, но временами обжигает. – Вы точно подметили, – улыбнулся Арсеньев. – Дочь всегда была непредсказуемой, яркой… и опасной, когда рассердится… – Она и сейчас такая? – как бы между прочим поинтересовалась Софья, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. Арсеньев вздрогнул, словно только что очнулся от воспоминаний. – Я не знаю. Я уже говорил: мы давно не общались. Софья осторожно поставила чашку на стол. – Простите моё любопытство, Василий Иванович. Иногда я забываю, что не все семейные истории так же просты, как кажутся. Не буду вас мучить расспросами. Спасибо за чай и картину. Она займёт почётное место в моём кабинете. Арсеньев кивнул и улыбнулся. – До воскресения,Софья Васильевна! Вы же помните, обещали поехать со мной на этюды? – Конечно, помню! И даже помню, что обещала заскочить за вами в девять утра на своей коробчонке. – Каюсь – стыдно! Безлошадный напросился на ваш транспорт. – Да уж! К седым волосам пора уже иметь и свой, – пустила Софья многозначительную шпильку с прицелом. – Было да сплыло и быльём поросло, Софья Васильевна! Благодарю за компанию. С вами приятно беседовать. – И с вами, – ответила она и неспешно направилась к выходу. Проходя мимо журнального столика в центре гостиной, краем глаза заметила лежащий на нём блокнот. Толстый. Кожаный. Дорогой. «Сколько паролей и явок в этом блокноте», – подумала она и вздохнула. Что же, встреча была ненапрасной. Но оставалось главное – выяснить, какие тайны скрывает эта семья, если отец и дочь не общаются, а она при этом пользуется его автомобилем. Впереди маячила совместная воскресная поездка на этюды, и у Софьи будет возможность основательно подготовить следующие каверзные вопросы не просто любопытной женщины, но и детектива. |