Книга Убийства на радио, страница 48 – Марина Серова

— Но почему? Неужели вы не хотите, чтобы убийца вашей соседки понес справедливое наказание? — спросила я.

— Не в этом дело. Разумеется, я была бы рада помочь следствию и установить преступника. Но ведь это очень… рискованный, я бы сказала, шаг. Как же я, не видя лица, смогу сказать, та эта девушка или не та? Я ведь запросто смогу ошибиться и оговорить невинного человека, — объяснила Валерия Николаевна.

— Валерия Николаевна, оговаривать никого и не надо будет. Следствие ведь стремится выяснить правду, а не вешать обвинение на первого попавшегося или на всех подряд, кто под руку подвернется. Вы просто представьте себе это опознание, как… скажем, как какой-то эксперимент, — сказала я.

— Эксперимент, вы говорите? — с сомнением произнесла женщина.

— Ну да, эксперимент. То есть опознание с несколько необычными условиями. Ведь на самом деле у всех людей разными могут быть не только лица, но и фигуры. Например, существуют женские фигуры как у подростка, такие нескладные и угловатые. А есть фигуры полные, округлые. Вообще-то я ведь еще не назвала один важный признак.

— Какой признак? — с интересом спросила Виктория Николаевна.

— Я имею в виду походку человека, то, как он двигается. Это тоже очень важно, — сказала я.

— Да я с этим и не спорю, Татьяна Александровна. Но я ведь видела эту девушку всего несколько раз. Да и то очень непродолжительное время. Разве за эти секунды можно сказать, она это была или нет.

— Иногда бывает, что и доли секунды достаточно для того, чтобы человек крепко врезался в память, поверьте мне, — сказала я.

— Да я вам верю!

Валерия Николаевна для убедительности даже руки прижала к груди.

— Ну вот и замечательно! Значит, будем считать, что вы, Валерия Николаевна, согласились, — сказала я.

— Да я даже и не знаю…

Валерия Николаевна снова засомневалась. Но тут неожиданно мне на помощь пришла ее сестра, Виктория Николаевна.

— Соглашайся, Лера. Ну чего ты мнешься? Татьяна Александровна ведь все объяснила. Неужели ты хочешь, чтобы убийца и на самом деле преспокойно расхаживал себе по улицам и продолжал убивать людей? А вдруг эта девица и к нам наведается? Может быть, она решит, что мы подсматривали и запомнили ее? Ты что же, думаешь, что свидетелей не убирают? Еще как! Правда ведь, Татьяна Александровна?

— Всякое бывает, — кивнула я.

— Ну вот. Мы ведь с тобой, Лера, будем находиться в опасности, пока не выяснится, кто убил Лизу. И не помогут нам никакие навороченные замки и камеры видеонаблюдения, — продолжала убеждать сестру Виктория Николаевна.

— К тому же, — добавила я уверенно, — вы и без того свидетельницы по делу об убийстве. И вам в любом случае придется отправиться в полицию. Так лучше будет, если вы сможете принести пользу делу.

— Ну ладно, уговорили.

Валерия Николаевна наконец сдалась и согласно кивнула.

— Так как будет проходить это опознание? Расскажите, Татьяна Александровна, еще раз, — попросила Валерия Николаевна. — А то, сами знаете, полицейские не больно-то рассказывают такие вещи.

— Вы не переживайте, завтра вам все обязательно объяснят, — заверила я сестер. — А я сейчас вкратце расскажу, как это обычно происходит. Девушек будет три — так чаще всего делается. Их подберут и по росту, и по комплекции, ну по фигуре то есть. На них будет одинаковая одежда. Естественно, что они будут находиться к вам спиной. Возможно, они смогут немного пройтись, чтобы вы смогли оценить их походку. И тогда вы, внимательно посмотрев на них, ответите на вопрос: девушка, которая называлась подругой Лизы, может находиться среди них или ее там нет, — сказала я и спросила: — Вы все поняли?