Книга Убийства на радио, страница 22 – Марина Серова

— А что было причиной такого поведения Иллариона Максимова? Может быть, склочный характер? Обычная элементарная упертость? Или же у него и в самом деле был наготове другой кандидат на эту должность? — спросила я.

— Не могу сказать ничего определенного на этот счет, — покачала головой Мирослава. — Что им руководило конкретно, я не знаю. Однако они с Михаилом все так же периодически устраивали перепалку. Но вот прошло какое-то время, и статус нашего проекта поднялся — это было показателем того, что я хорошо справляюсь на новой должности. Илларион, конечно же, был в курсе, но из упрямства, вредности и бог знает еще из-за чего продолжал все так же твердить, что наконец-то нашел человека, который утрет мне нос.

— Ну и как? Он на самом деле принялся за старое? То есть продолжал трепать вам нервы и интриговать? — спросила я.

— Около трех недель назад Илларион Максимов умер. От отравления, — сказала Мирослава.

«Какая прелесть, — подумала я, настораживаясь. — Конечно, и не такие совпадения бывают. Но все же подозрительно выглядит вся эта история. Девчонки умирают — их убивают? И вакантное место для Мирославы свободно — то самое, о котором она так мечтала. А тут еще и человек, пытавшийся помешать ее планам, травится. Очаровательно! Впрочем… Полагаю, полицейские проверили ее алиби». И я вернулась к беседе.

— Он отравился или его отравили? И где это произошло? Дома, в помещении радиовещательной компании, в ресторане, в кафе? Где именно и чем конкретно он отравился? — я буквально забросала Лаврентьеву вопросами и добавила: — Мне необходимо знать все, все подробности, даже мелкие. Расскажите, Мирослава, все, что вы знаете об этом. А также о том, что, возможно, слышали в связи с этим событием. Может быть, у вас есть какие-то свои догадки и предположения? — спросила я.

— Вообще-то сразу после того, как это произошло, никто и думать не думал, что это могло быть убийством. Все считали, что это банальное пищевое отравление. Тем более что начало событий было с самого раннего утра, а все признаки отравления у Иллариона проявились только поздно вечером. Максимов пришел в радиоцентр раньше обычного. Как правило, до этого дня Илларион не спешил на работу, но, видимо, в этот день у него были свои причины. Он выглядел и вел себя очень нервозно, как будто бы предчувствовал что-то. Илларион ходил по студии и, по своему обыкновению, искал повод для конфликта, как всегда, придираясь ко всем, кто попадался на его пути. Я помню, как Максимов накричал на звукорежиссера за какую-то мелкую ошибку или даже и не ошибку, а неточность. Потом он перекинулся на Юлию Ахвердову, свою помощницу. В какой-то момент он потребовал от Юли, чтобы она заварила ему крепкий черный чай. Это было странно, ведь обычно Илларион предпочитал кофе. Но в тот день он почему-то хотел именно чай. Юля пошла в комнатку, которую мы оборудовали как чайную, и вскоре принесла Максимову чашку свежезаваренного чая. Теперь, когда я думаю об этом, меня терзают вопросы. У Максимова было много врагов, но кто мог решиться на такое? Медицинская экспертиза позднее подтвердила, что яд был именно в чае. Хотя я не могу сказать, что меня удивляет такой исход. Ведь Илларион всегда был человеком, который умел портить кровь всем вокруг. Его склочный характер и постоянные придирки сделали его объектом ненависти для многих сотрудников. Максимов был мастером манипуляций, и его злые, отвратительные выходки оставили глубокие раны в душах многих сотрудников.