Книга Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола, страница 117 – Анна Лерн

— Ничего нового, ваша светлость. Рутина и кипы документов, — ответил судья Коллегии по делам чужеземцев. — У вас ко мне какое-то дело?

Феликс указал ему на кресло, стоящее напротив массивного стола. — Присаживайтесь, лорд Абернати. У меня к вам очень серьезный и непростой разговор.

Судья занял предложенное место, его взгляд был прикован к лицу Феликса в ожидании продолжения. Но в кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием свечи.

— Я слушаю вас, — наконец произнёс лорд Абернати, слегка склонив голову.

Глава Тайной Канцелярии медленно подошёл к окну, за которым чернели силуэты городских крыш. Он не хотел видеть лица судьи, когда задаст этот вопрос. Не хотел, чтобы тот заметил даже тень его внутренней борьбы. Феликс повернулся спиной к Абернати и произнёс:

— Разговор крайне конфиденциальный, лорд Абернати. Он должен остаться между нами. Понимаете?

— Понимаю, лорд Демор, — невозмутимо ответил судья.

— Были ли… — Феликс на секунду запнулся, но всё же сухопродолжил: — Были ли прецеденты, когда лорды женились на «игрушках»?

В кабинете снова воцарилась тяжёлая тишина. Судья Абернати выглядел слегка растерянным. Он негромко кашлянул, а потом неуверенно произнёс:

— Нет, лорд Демор. Такого я не припомню. Никогда прежде не сталкивался с подобным ни в моей практике, ни в записях Коллегии, ни в старых хрониках.

Внутри Феликса вспыхнул новый приступ раздражения. Его челюсти сжались.

— Но вообще это возможно? — глава Тайной Канцелярии отвернулся от окна. Он не просил разрешения, он требовал информацию.

Судья снова сдавленно кашлянул, потирая подбородок. Вопрос был не просто необычным, он был почти кощунственным, нарушающим вековые устои общества.

— Лорд Демор, вы ведь понимаете… — тщательно подбирая слова, начал лорд Абернати. — Если подобное произойдет, «игрушка» получит титул. Она станет леди со всеми вытекающими правами и привилегиями.

Феликс почувствовал, как в нём всё сопротивляется такому исходу. Мысль об этом была невыносима, но одновременно странно притягательна. Будто он делал нечто запретное, до дрожи сладкое.

— Понимаю, — коротко отрезал глава Тайной Канцелярии лишённым эмоций голосом, хотя внутри бушевал пожар.

Судья внимательно посмотрел на него.

— Мне нужно ещё раз прочесть Закон и все его части, лорд Демор. Чтобы точно знать. Это действительно… весьма деликатный вопрос. И сложный. Такое событие повлечёт за собой последствия. Возможно, даже вызовет волнения и недовольство среди других лордов. Ваш авторитет…

— Мой авторитет, судья, не нуждается в ваших опасениях, — резко прервал его Феликс, отчего Абернати вздрогнул. — И тем более не нуждается в вашем толковании социальных последствий. Я задал вам вопрос о юридической возможности, а не о мнении толпы или влиянии на репутацию, которая, смею вас заверить, достаточно безупречна, чтобы выдержать подобное.

Глава Тайной Канцелярии резко подался вперёд, опираясь на стол ладонями. В его глазах вспыхнул опасный огонек.

— Я жду конкретного ответа. Возможно это или нет? И если да, то каковы условия. Остальное оставьте при себе. Вы глава Коллегии по делам чужеземцев, а не советник по брачным вопросам. Или вы забыли свои обязанности?

Последние слова прозвучали с такой неприкрытой угрозой, что судья Абернати мгновенно побледнел. Оннервно сглотнул, осознав, что переступил невидимую черту. Феликс Демор не терпел возражений, особенно когда его что-то тревожило или злило.