Книга Тройное обертывание, страница 17 – Жаклин Хайд

О боже мой, он и впрямь инопланетянин.

— Эта задача на какое-то время возлегла на плечи моей семьи. Моя сестра была прекрасной и кроткой душой, которая лишь желала любить животных и помогать несчастным, пока мой отец, к сожалению, не отдал её чудовищу. Мой отец был хорошим человеком и видел, как южные соседние царства постепенно захватывались. Военачальник из далёкой земли пришёл в Египет, стремясь покорить тех, кто не мог защитить себя, но дал понять, что желает получить в жёны Нефертити, мою сестру. Мой отец в моё отсутствие повелел сестре выйти за него замуж.

— Что с ней случилось? — тихо спрашиваю я, понимая, что это не будет сказкой, раз именно так я его нашла.

— Моим отцом легко было манипулировать, и советники уговорили его устроить брак сестры за моей спиной в надежде, что кровопролитие прекратится. Когда я узнал о содеянном, я отправился в цитадель военачальника, ожидая найти её и вернуть домой. Вместо этого она обернулась против меня в тот же миг, как я прибыл. За короткое время после замужества она встретила могущественную колдунью, главную советницу военачальника. Та извратила сущность моей сестры, превратив её из кроткой в жестокую и мстительную. Нефертити заточила меня в той гробнице, наложив проклятие, — говорит он, поникнув головой от стыда.

— О боже мой. Мне так жаль, — отвечаю я, не понимая, как можно быть настолько жестокой с родным братом. Я и сама обычно с трудом переношу свою семью, но запереть их в гробнице навеки? Это уже новый уровень жестокости.

— И там я оставался, пока…

— Пока не появился я, что, должен с прискорбием признать, не улучшило ситуацию, — вставляет Себастьян. — В 1882-м…

Я ахаю, и внимание обоих мгновенно переключается на меня.

— Простите. Просто до меня не сразу дошло, насколько вы, парни, древние, — бормочу я, чувствуя себя странно и совсем младенчески со своими жалкими тридцатью одним годом за плечами.

— Мне более пяти тысяч лет, — Аусар пожимает одним плечом.

— А я ещё юнец в сравнении с ним, всего лишь сто сорок три года, — Себастьян играет бровями.

Я смеюсь, и оба в ответ улыбаются, заставляя меня приглушить пробудившуюся в глубине нить желания.

— Меня нанял богатый лорд для раскопок погребального комплекса в Египте, — признаётся Себастьян, поднимая свою белокурую голову с моей ноги.

— Но как вы, парни, могли все ещёоставаться там, Себастьян?

— Я как раз подхожу к этой части. И, кстати, зови меня Себ, — он ослепляет меня улыбкой. — Я участвовал в археологических раскопках в Египте и воображал себя искусным картёжником. Госпожа-удача и карточные столы были моей первой любовью, и я преуспевал в этом. До той ночи в Каире, когда один игрок обиделся и обвинил меня в жульничестве. Он слышал рассказы о другой гробнице, столь лабиринтообразной, что люди в ней терялись. Он приказал нескольким своим людям устроить мне засаду. Уверен, ты можешь догадаться, что было дальше.

Я моргаю, понимая, что, наверное, выгляжу как ебаная сова, но, здравствуйте? Я в паре с древним существом и игроком из восемнадцатого века.

— Так. И как же должен был сработать браслет? — спрашиваю я, указывая на теперь уже массивную золотую манжету на руке Аусара.

— Думаю, в этом виноват я, — признаётся Себ, и брови его хмуро сдвигаются на переносице.

— Каким образом?